Глава 4. Полночь

 

Пока черепашки изучали замок, прошло несколь­ко часов. Они, увлеченные, даже не заметили, что опустилась темная непроглядная ночь. И хотя не­бо было ясное и безоблачное, за окнами стояла тьма — луна еще не взошла.

 

— Вернемся в каминный зал и будем решать, что делать дальше,— Микеланджело повел друзей бесконечными переходами и коридорами.

 

В главном помещении все было без изменений. Чтобы хоть как-то устранить сырость, Леонардо занялся растопкой камина.

 

Старые высохшие дрова хорошо горели и быстро раскалили огромное жерло. Камин скоро перестал чадить и вокруг него распространилось уютное тепло.

 

Рафаэль и Донателло подтянули ближе к огню старинные кресла, и все уселись в них.

 

— Ну что,— начал разговор Микеланджело,— пока ясно одно: мы попали в весьма темную историю. Неплохо уже то, что после всех передряг, мы сюда добрались живыми.

 

— И то,— добавил Донателло,— что пока ниче­го страшного не произошло.

 

— Слабое утешение,— пробормотал Раф. Он, как и все, ощущал в душе тревогу. Но, пока что, никак не мог понять, чем она вызвана.

 

— Нам надо хорошенько все взвесить и решить: или мы пробуем завести машину и уезжаем отсю­да...

 

— По-моему, это бесполезное занятие,— пере­бил его Леонардо.— Ясно, по крайней мере, одно: машина заводится только когда это надо ей, а не нам.

 

— Ей, или кому другому, но с этим трудно не согласиться,— продолжил Микеланджело.— Если машина ехать откажется, мы можем попробовать уйти пешком. Надо только решить, что менее опас­но: лазить ночью по скалам, на что обычно не отва­живается ни один опытный альпинист, или дожи­даться утра в этом мрачном месте.

 

— В самом логове темных сил,— закончил мысль Донателло.

 

Черепашки замолчали.

 

— Мне кажется,— начал Лео бодрым голосом,— что бояться нам абсолютно нечего! Мы здесь все вместе и при полном оружии. Да и бывали мы не в таких передрягах!

 

— Но там всегда враг стоял с нами лицом к ли­цу — возразил Донателло.— И спрятаться мы мог­ли в любую секунду, используя искусство ниндзя!

 

— Ага, а тут, когда прячется враг, так мы сразу и струсим?! Это же очень хороший экзамен! Такие ли мы герои, как ими представляет нас Эйприл в своих репортажах?

 

— Ты же сам прекрасно понимаешь,— спорил Донателло,— что непобедимые герои мы исключи­тельно в репортажах нашей подруги. Позволь не согласиться...

 

— Ты же не будешь, например, спорить, что всем нам вместе взятым очень далеко до учителя Сплинтера?

 

— С этим спорить не приходится. Но со злост­ным завоевателем Вселенной и его прихвостнями мы до сих пор боролись умело и небезрезультатно.

 

— Да, но тут...

 

— А тут я чувствую явные происки Кронка и Шреддера!

 

— Только на этот раз они разбудили какие-то страшные силы. Хуже всего то, что мы совершенно не предполагаем, откуда ожидать первый удар.

 

— И второй, и третий...

 

Все опять притихли. В замке стояла глухая ти­шина. Только потрескивали дрова в камине.

 

Внезапно они начали гореть так сильно, что от камина повеяло невыносимым жаром.

 

Черепашки непроизвольно отодвинулись от ка­мина вместе с креслами, но жар опять догонял их.

 

В этом было что-то зловещее.

 

— Я думаю, все-таки не мешает проверить ма­шину!— заметил Донателло, вытирая пот со сво­его лба.

 

— И мне кажется, что мы должны попытаться смотаться отсюда,— согласился Микеланджело. Как по команде, трое черепашек поднялись.

 

— Честное слово, мне непонятен ваш страх,— попробовал остановить их Леонардо.

 

— Ты можешь посидеть и подождать нас тут,— ласково предложил Донателло.

 

— Ладно, я, так уж и быть, схожу с вами,— мысль остаться одному в жутком замке даже на ко­роткое время показалась Леонардо не очень сим­патичной.

 

— Не надо делать нам одолжений,— снова лас­ково сказал Донателло и толкнул Лео обратно в кресло.

 

Леонардо подскочил как ошпаренный.

 

— Не будешь притворяться, герой! — усмехнул­ся Донателло.

 

— Ладно, не злись. Я только пошутил. С опаской озираясь по сторонам, черепашки вы­шли в темный двор, пересекли его по мощеной до­рожке и через ворота вышли наружу.

 

Очень ярко блестели звезды, а ветер исчез бес­следно. Было даже душно.

 

На фоне скал белел силуэт старого «бьюика». Он был на прежнем месте. Друзья подошли к ма­шине.

 

Рафаэль сел за руль и повернул ключ зажигания. Двигатель безмолвствовал.

 

Черепашки подняли капот и посветили внутрь, Двигатель был абсолютно исправен, и сколько друзья ни бились, никаких поломок не нашли.

 

Дальше они просто не могли стоять у машины, освещенные светом электрического фонаря. Чере­пашки чувствовали себя настолько неуютно, что это стало просто невыносимо.

 

Каждому мерещилось, будто ему в спину направлен тяжелый и недобрый взгляд.

 

Все с наигранной беззаботностью то и дело огля­дывались по сторонам, но ничего подозрительного не замечали.

 

— Так, никаких посторонних рычагов управле­ния в машине нет, а значит она не могла двигаться, подчиняясь радиосигналам,— Рафаэль развеял последние сомнения в том, что затянули их сюда некие нематериальные силы.

 

— Спасибо, обрадовал, дружок,— съязвил До­нателло.

 

— Ну, решаем,— Микеланджело посмотрел в глаза друзей.— Либо мы сейчас же идем пешком, либо дожидаемся утра в замке.

 

— В любом случае,— пробормотал Донател­ло,— спать — отменяется!

 

Они стояли в нерешительности возле бесполез­ной машины и озирались по сторонам.

 

— Я предлагаю расположиться в замке! — бод­рым голосом прервал молчание Леонардо.

 

Нельзя сказать, что ему очень хотелось возвра­щаться в зловещий зал, чтобы сидеть всю ночь пе­ред неуютным, походящим на доменную печь, ка­мином. Но он решил до последнего защищать честь «мундира»: Леонардо ни на секунду не забывал, что именно по его глупости они все оказались но­чью в этом проклятом месте.

 

— А я предлагаю убираться отсюда как угодно, и побыстрее!

 

Донателло совсем не хотелось тягаться в непро­глядной ночной тьме по скалам и гнилым доскам моста, перекинутого через бездонную пропасть. Но мысль о том. что надо будет снова вернуться в жуткий мертвый замок, была для него просто не­выносима.

 

Друзьям предстояло решить очень непростую задачу.

 

— Мы должны отвлечься от эмоций и трезво взвесить все «за» и «против»,— Микеланджело стоял на своем.

 

Во всяком случае для себя он пока что не решил, какое из двух решений лучше.

 

— Как по мне,— Рафаэль пожал плечами,— то сидеть без дела — просто невыносимо. Я бы лучше пошел, прогулялся... Да и погода, посмотрите, про­сто прекрасная!

 

Но решения принимать не пришлось, потому что оно явилось само. После слов Рафаэля неожидан­но подул ветер ураганной силы. Он буквально сду­вал черепашек с ног. Но это было еще не все. Оза­ряя окрестности неестественным голубым светом, все небо прошил разряд молнии чудовищной силы. Раскат грома, который докатился через несколько секунд, можно было сравнить разве что с залпом линкора орудиями крупного калибра. Небо про­

 

рвалось и на землю обрушился сплошной поток не по-летнему холодной воды. Земля вокруг превра­тилась в сплошную вязкую кашу, в которой ноги вязли по щиколотки.

 

— Ничего не поделаешь! — пытаясь перекри­чать стихию, заорал Микеланджело.— Придется возвращаться в замок!

 

Поскальзываясь и поддерживая друг друга, че­репашки бросились к крепости. Но пока они добра­лись до каминного зала, на них не осталось ни од­ного сухого местечка.

 

Огонь еще горел, а за тяжелыми дубовыми дверь­ми почти не слышен был шум урагана.

 

Друзья присели на корточки поближе к огню. Леонардо подкинул дров и пламя разгорелось с но­вой силой. От черепашек повалил пар.

 

— Я так гляжу,— негромко заметил Рафаэль,— что нас кто-то упорно подслушивает. Во всяком случае свои мысли лучше держать при себе.

 

— А мне кажется,— не согласился Донателло,— что и это не имеет смысла. Тут и мыслей своих не утаишь!

 

— Как бы то ни было,— сказал Микеланджело с задумчивым видом,— но то, что кто-то не желает нас отсюда отпускать,— это факт!

 

Все притихли и как завороженные наблюдали за пляской пламени в камине. Шум снаружи давно стих, и у каждого снова появилось чувст­во настороженности и необъяснимого диском­форта.

 

Не шумел ветер в трубах. Весь замок укутала глухая тишина. Только потрескивали дрова в ка­мине.

 

— Понял! — прервал молчание Леонардо.— Ча­сы!

 

Все посмотрели на огромный черный корпус ста­ринного механизма. Часы остановились. Леонардо приблизился к ним.

 

— О, черт! — воскликнул он.

 

Друзья быстро подошли к нему и тут же догада­лись, почему тот удивился,

 

Стрелки на циферблате замерли, показывая без одной минуты двенадцать.

 

Но самое странное было то, что маятник замер в своем крайнем левом положении, как будто кто-то невидимый придерживал его рукой.

 

— А сколько уже времени? — спросил Микеланджело.

 

— Почти три часа ночи! — воскликнул Рафаэль.

 

— Тогда почему же они остановились именно в полночь?!

 

После этих слов маятник сорвался с места и по­шел вниз. Минутная стрелка передвинулась на од­но деление и послышался бой часов.

 

— Раз, два, три...— сам не понимая зачем, на­чал считать Донателло.

 

С каждым новым ударом тревога все больше охватывала друзей, кровь стыла в жилах, ужас глубже проникал в душу.

 

— Двенадцать,— остановился Донателло. Но часы не остановились и пробили тринадцатый раз.

 

В это мгновение высоко над потолком оборвалась тяжелая свинцовая рама гигантского витража и с грохотом полетела вниз. Миллионы разноцвет­ных стеклянных осколков разлетелись по мрамор­ному полу.

 

<<<назад                                                                                                              читать дальше>>>

 

Никто пока ещё не оставил комментарии к статье.

Оставить комментарий

Подписаться на комментирование