Глава 7. Ужин при свечах

 

— Это кажется невероятным,— сказал Мике­ланджело Рафаэлю, когда они снова вошли в ка­минный зал,— но ты наверное был прав!

 

Взору черепашек открылась невероятная карти­на. Посреди зала стоял большой деревянный стол, застеленный белоснежной скатертью. Вокруг были расставлены четыре дубовых кресла с высокими стрельчатыми спинками. Стол буквально ломился от самых великолепных яств.

 

Тут стояли серебряные блюда с еще дымящейся, только что приготовленной дичью, искусно укра­шенной зеленью и овощами, с молочными порося­тами, мясными пирогами, заливными лосиными языками, фаршированными щуками и осетрами. Рядом были целые миски с красной и черной икрой, отменными салатами, пудингами и желе. Напротив каждого кресла стояла роскошная фарфоровая посуда, рядом лежали серебряные вилки и ножи. Между тарелок были расставлены бутылки темно­го, почти черного стекла, из горлышек которых "Урчали деревянные пробки с остатками сургуча. Сверкали гранями хрустальные бокалы и фужеры.

 

Два массивных канделябра стояли в противопо­ложных концах стола. Свечи в них были черного цвета. Они ярко горели и воск оплывал на белую скатерть.

 

— Это впечатляет! — воскликнул Леонардо.— Кстати, я только сейчас осознал, насколько прого­лодался. Хватаю молочного поросенка. Я его могу проглотить целиком!

 

— Неужели ты собираешься есть? — удивился Донателло.

 

— А что, ты будешь только смотреть? — не сда­вался Лео.— Не думаю, что это опасно — отравить нас сейчас, после стольких возможностей, было бы просто глупо!

 

— Пожалуй, и я перекушу,— поддержал его Ра­фаэль.— Да и выпить чертовски хочется. Надоели эти страхи.

 

Всем показалось, что замок отозвался одобряю­щим мычанием.

 

— Ну, раз такое дело...— Микеланджело пер­вый уселся за стол.

 

Друзья не заставили себя долго ждать.

 

— Предлагаю тост,— с издевкой в голосе прого­ворил Донателло,— за столь удачный и содержа­тельный уик-энд!

 

— Не могу не поддержать,— парировал Леонар­до.— Во всяком случае я не припомню еще такого дня и такой ночи, столь насыщенных впечатле­ниями и событиями!

 

— Насчет событий я бы не торопился утвер­ждать,— не согласился Микеланджело.— Как ни странно, но событий пока никаких не происходит.

 

— Ничего! Дождемся первых петухов, перемах­нем через речку, словим попутку и — домой! — мечтательно закатил глаза Леонардо.— Вот это будет событие!

 

На какое-то время разговоры притихли: каждый был занят тем, что набивал снедью изголодавший­ся желудок.

 

Леонардо в прямом смысле слова «молотил», не успевая хорошо прожевать пищу, постоянно запи­вая ее крепким вином из огромного бокала.

 

Рафаэль ел спокойно, но разговаривать у него тоже не было никакой возможности: его рот посто­янно был заполнен пищей.

 

Леонардо постоянно издавал какие-то нечлено­раздельные звуки, которые должны были означать его восхищение деликатесами, выставленными за-болтивым хозяином на стол. В этот момент он сам был похож на одно из привидений, неразборчивые голоса которых раздавались со всех сторон.

 

Микеланджело ел с достоинством и аккуратно. В бокале, который он наполнил один раз, плеска­лось на дне красное вино.

 

Донателло сидел в пол-оборота к столу, вытянув ноги и с пренебрежительным видом что-то гонял по тарелке. К вину он практически не притраги­вался, и всем своим видом выражал протест против принудительного заключения в замке —

 

Постепенно тела и души друзей стали отогревать­ся. Начал завязываться непринужденный разго­вор. На привидений они уже не обращали никакого внимания, будто тех и не было.

 

Леонардо захмелел Друзья смотрели на него с укором, но тот не понимал, в чем состоит его вина. Пытаясь как-то разрядить напряженную обстанов­ку, Леонардо решил рассказывать анекдоты.

 

— Забирается однажды вор в богатый дом,— начал он заплетающимся языком.

 

— Кто забирается?

 

— Куда забирается?

 

Друзья не сразу поняли, что их товарища потя­нуло на шутки.

 

— Вор, говорю, забирается в богатый дом. Смот­рит, а там собака, здоровенная-здоровенная! Да как бросится на него с рыком...

 

— Слушай,— зло прервал его Донателло

 

— Да ладно уж, пусть продолжает,— перебил Микеланджело.— Весело ему, так порадуемся за товарища.

 

— Вор, конечно, испугался,— как ни в чем не бывало, продолжал Леонардо,— бросился назад к дверям. Но те захлопнулись. Он пытается от­крыть замок, но руки трясутся, ничего не получа­ется. «Ну, все, — думает,— пора прощаться с жизнью!» Тут видит, посреди комнаты висит клетка с огромным попугаем. Птица возьми, да скажи:

 

«Здр-р-равствуйте» Собака сразу приветливо хвостом завиляла, полезла лизаться. Вор видит, ситуа­ция изменилась, и сразу осмелел. Пошел по квар­тире, шарить стал повсюду. Набрал добра — не унести! Там и деньги, и драгоценности, и аппара­тура дорогая. Упаковал сумки,— довольный. На­последок пошутить вздумал. «Что,— говорит попу­гаю,— кроме «здравствуйте!» ничего другого гово­рить не умеешь?» А тот возьми, да и скажи: «Фас!»

 

Леонардо залился веселым смехом. Раф и Микеланджело криво усмехнулись. Донателло только поморщился.

 

И тут отозвались коридоры и переходы замка. Отовсюду раздался леденящий душу жуткий хо­хот. Если бы у черепашек были волосы, то они сей­час стояли бы дыбом, как заряженные электри­чеством бумажки из опытов на уроках физики.

 

Друзья съежились в креслах.

 

— Может, хоть после этого ты заткнешься?! — зашипел на Лео Донателло.

 

Все притихли, ожидая, когда же уляжется шум. Привидения хохотали несколько минут.

 

— А у них есть чувство юмора, не то что у вас,— прошептал Леонардо.

 

Голос его дрожал от страха, Лео был трезв, как стекло.

 

Какое-то время все сидели молча.

 

— Нет, это просто невыносимо! — промолвил Леонардо.

 

Он налил себе полный бокал вина и выпил зал­пом.

 

На этот раз примеру последовали все остальные, даже Донателло.

 

Хмель, который постепенно разлился по их те­лам, заставил взглянуть на вещи совершенно дру­гими глазами. Они снова перестали бояться.

 

— Да ну его — неопределенно бросил Рафаэль.

 

— Действительно, будет потом о чем вспо­мнить,— Микеланджело махнул рукой.

 

— Может, еще что-нибудь веселенькое расска­жешь? — подзадорил друга Донателло.

 

Леонардо задумался. Но мозги его уже сла­бо соображали. Тогда он придумал кое-что дру­гое.

 

— Не беспокойтесь, я вас сейчас повеселю. Дав­но приготовил...

 

Он поднялся и нетвердым шагом подошел к ка­мину. Там стоял старый ламповый магнитофон, который герой прихватил на чердаке.

 

— Только бы электричество было,— пробормо­тал он, возясь с шнуром.

 

— Откуда ему тут взяться? — усомнился Ра­фаэль.

 

— А кто его знает. Здесь все откуда-то берется, если надо.

 

Леонардо подключил магнитофон и щелкнул массивной рукояткой.

 

Магнитофон вздрогнул и заурчал, вибрируя верхней крышкой.

 

— Ура! Сейчас у нас будет дискотека! — Лео­нардо попытался намотать упавшую петлю магни­тофонной ленты на бобину. Но это ему никак не удавалось.

 

— Давай, помогу,— Рафаэль подсел ближе к то­варищу.

 

Вдвоем у них что-то получилось и они, немного покумекав, заправили ленту в механизм.

 

Со скрипом закружились бобины. Из динамиков раздался сдавленный хриплый мужской голос:

 

— Дневник профессора Кронка. Ноябрь, три­надцатое число...

 

<<<назад                                                                                                              читать дальше>>>

 

Никто пока ещё не оставил комментарии к статье.

Оставить комментарий

Подписаться на комментирование