ЧАСТЬ II. МЕСТЬ КОЛДУНА

 

Глава 1. Плен

 

Резкий удар хлыста привел Леонардо в чувство.

 

— Вставай, урод! — услышал он хриплый голос.

 

— О, Боже, где я? — Леонардо медленно рас­крыл глаза.

 

На фоне голубого неба красным пятном расплы­валась лоснящаяся морда, самодовольно ухмы­ляясь серыми, глубоко посаженными глазками.

 

О, эта голубизна неба! Какое счастье снова уви­деть его после кошмара страшного подземелья!

 

Кошмара?! Но что же тогда творится здесь, сей­час? Что вокруг происходит?!

 

Дрожь пробежала по всему телу.

 

Говор, хохот, ржание коней окончательно верну­ли ему рассудок. Он в ужасе огляделся вокруг.

 

— Быстрее! — подстегнул еще один удар хлыс­та.

 

Леонардо встал на ноги. Что за дикий, странный мир вокруг?!

 

Беснующиеся ряженые всадники окружали его со всех сторон.

 

Что это? Карнавал?! Непохоже...

 

Леонардо явно чувствовал боль от хлестких уда­ров.

 

Вокруг него плясали ярко-алые и лазурные щи­ты, флаги и штандарты всех цветов, шлемы, латы, мечи — все это блестело, переливалось солнечны­ми бликами, создавало пеструю картину.

 

— Что за видение?! — в ужасе пробормотал Леонардо.

 

Он уже начал приходить в себя и воспринимать окружающее. Леонардо вспомнил. Он вспомнил все! И заколдованный мост над пропастью, и забро­шенный замок, и отвратительных мертвецов, и — о, ужас! — фантастического монстра, и, самое глав­ное, глухое безнадежное погребение в подземелье. А потом этот ужасный вихрь, который закрутил его вместе с друзьями, когда он открыл проклятую книгу.

 

Друзья! Где же они — Микеланджело, Донател­ло и Рафаэль?! Что случилось с ними? Живы ли они?!

 

— Двигайся! — Леонардо пихнули, и он с тру­дом удержался на ногах.

 

Черепашку подогнали к большой повозке на вы­соких, сколоченных из обрезанных кругом досок, колесах. Возле нее сидели на земле остальные ниндзя. Руки их были скручены за спиной толсты­ми, почти канатами, веревками. Невдалеке было свалено в кучу их оружие.

 

Только теперь Леонардо почувствовал, что его руки тоже намертво скручены за спиной.

 

Но это уже не имело никакого значения. Друзья были рядом, и они были живы! Они снова вместе!

 

От сильного удара в спину Леонардо повалился на колени рядом с товарищами.

 

— Привет! — криво усмехнулся Донателло. В уголке его рта запеклась тонкая струйка крови.

 

— Мы что, попали на съемки фильма? — Лео­нардо усмехнулся в ответ.— Но тогда, надо заме­тить, режиссер действует запрещенными методами.

 

— Режиссер этого затянувшегося сериала давно уже действует запрещенными методами! — попра­вил Микеланджело.

 

— Тогда, надо полагать, мы попали в плен к какому-то полудикому племени. Это даже инте­ресно! — Леонардо пробовал пошутить.

 

— Не похоже,— отозвался Рафаэль.— Они все говорят по-английски. Вариант с диким племенем не проходит. Или они одичали?

 

— Молчать, уроды! — снова взревела красная морда, и над головами черепашек раздался свист хлыста.

 

— Что вам угодно, сэр?— деликатно спросил крикуна Микеланджело.

 

— А скоро узнаете! — краспомордый обратился к банде дикарей: — Эй, ребята, вы не желаете черепашьего супа?

 

Со всех сторон раздались одобрительные воз­гласы.

 

— Этих четырех уродов хватит, чтобы накор­мить все войско!

 

Над полем разнесся почти лошадиный хохот.

 

— Теперь понял, что мне угодно?! — пробасил красномордый, глядя на Микеланджело.— Мои орлы уже два дня ничего не жрали! В этой прокля­той степи есть только трава для коней. Не могу же я накормить своих мордоворотов сусликами!

 

Банда снова дружно захохотала.

 

— Фу, как все это не эстетично! — поморщился Леонардо.

 

— Мне плевать, что ты там лопочешь,— ревел красномордый.— Вас мне сам святой Джордж по­слал! С неба свалились прямо на голову!

 

Он хотел добавить еще что-то, но не успел. Странные волны прокатились по рядам его воинов.

 

— Тревога! Противник! Приготовиться!!! О черепашках вмиг забыли. Они больше были не нужны. Воины наспех захлопывали забрала, поднимали щиты, выставляли вперед копья, вы­страивались в стройные ряды. Лихорадочно рвали уздечки, пришпоривали коней. За несколько се­кунд поднялся настоящий хаос.

 

— Вот дикари! — воскликнул Рафаэль.

 

— Мне кажется, не помешало бы спрятаться под повозку! — воскликнул Микеланджело.— Иначе нас просто затопчут кони.

 

На горизонте появилась некая лавиноподобная масса. Она колыхалась и медленно надвигалась.

 

— Это похоже на фильм про викингов, который я когда-то смотрел по видику,— Леонардо с инте­ресом наблюдал за происходящим.

 

Через какую-то минуту оба войска схлестну­лись в лютой схватке. Люди красномордого оста­новили противника и даже сумели отбросить его назад.

 

Однако самая жестокая битва разгорелась после того, как рыцари, переломав копья, схватились за мечи и секиры. Сражение превратилось в кровавую сечу. За каждый шаг, за каждую пядь земли проли­вались реки крови.

 

— Что-то не слишком похоже на кино!— вос­кликнул Донателло.

 

Воины бились с яростью и отчаянием. Многие рыцари, вонзая шпоры в бока своим коням и под­нимая их на дыбы, очертя голову бросались в са­мую гущу врагов. Удары оружия были страшными по силе. Щит ударялся о щит, сшибались воины, падали кони, повергались знамена. Под ударами секир и мечей трещали шлемы, наплечники и панцири. Обагрялось кровью железо, рыцари валились из седел, как подрубленные деревья.

 

Сыпались страшные удары, разили мечи, топо­ры, секиры. Лязгали, словно в кузнице, железные доспехи. Смерть, будто вихрь, гасила жизни. Стон слышался отовсюду, потухали глаза, смертельная бледность разливалась по лицам, и воины погружа­лись в вечный сон.

 

Летели искры, высеченные железом, обломки ко­пий, значки, страусиные и павлиньи перья плюмажей. Конские копыта скользили по лежавшим на земле окровавленным панцирям и убитым коням. Раненых затаптывали копытами.

 

Люди и кони свились в один чудовищный клу­бок, в котором мелькали руки, мечи, секиры; сталь лязгала о железо, а стоны и дикие крики сражен­ных слились в один ужасный хор. Столбом вилась пыль, из клубов которой, ничего не видя от страха, вырывались кони без всадников, с налитыми кровью глазами и развевающимися гривами.

 

Люди красномордого дрогнули под страшным натиском неизвестного черепашкам врага. Полегли в бою первые ряды хорошо вооруженных знатных рыцарей. Следующие яростно схватились с против­ником, но никакое мужество, никакая стойкость, ничто не могло спасти их от гибели.

 

Враг упорно теснил войска красномордого, их рубили мечами и секирами, пронзали и крушили бердышами, затаптывали конями. Тщетно крикун бросал на смерть все новые и новые силы, тщетно было их упорство, напрасно мужество, напрасны реки крови. Войска его рассыпались, дикое смяте­ние охватило воинов. Они побежали.

 

С гиканьем и улюлюканием бросились в погоню главные силы неприятеля.

 

Черепашки не могли сказать, сколько прошло времени. Они, как завороженные, наблюдали за сражением.

 

Но вот постепенно характер шума стал меняться. Ржание коней поутихло. Раздавались только жа­лобные стоны и проклятия, вперемежку с ругатель­ствами.

 

— Может, они нас не обнаружат? — с надеждой в голосе проговорил Леонардо, плотнее прижи­маясь к земле...

 

Но не тут-то было! С диким криком чьи-то руки вцепились в черепашек и вытащили друзей наружу.

 

Их взору предстало жалкое зрелище. Повсюду валялись убитые воины, еще совсем недавно пол­ные сил и веселья. Раненых хладнокровно доби­вали. А недавно грозный красномордый крикун вместе с соратниками стоял чуть поодаль, зако­ванный в кандалы и с деревянным ошейником.

 

С заискивающим видом эта небольшая группа пленников что-то рассказывала, показывая глаза­ми на черепашек.

 

— Свалились прямо с неба! Вот с этого самого голубого неба, прямо из ниоткуда, из пустоты! Лишь какой-то вихрь кружился. А потом, когда они упали, столбом поднялся ввысь и улетел, букваль­но растворился на глазах!

 

— Вы только посмотрите на этих уродов! — та­раторили пленники.— Они не похожи ни на одного из нас! К какому роду принадлежат? Что за стран­ный вид? Они больше напоминают черепах, чем людей! Но ведь говорят, и на нашем языке! Стран­новато как-то!

 

Они старательно кривлялись, эти несколько жал­ких человек, пытались заслужить похвалу победи­телей. Лишь только красномордый крикун стоял гордо и молча, с презрением глядя на своих мало­душных подчиненных. Было видно, что эти слабо­вольные людишки вызывают у него омерзение.

 

Но ведь сколько их вокруг? Кто возьмется их судить? Судьба забросила их на гребень грозных событий, и они пытались уберечься, удержаться на плаву в водовороте времени. Эти везде и всюду приспосабливаются. И у них неплохо получается. Тихо и незаметно ходят они между людей, мелко интригуя, сплетничая, разнося заразу недоверия, обмана, зависти. Но вот происходят экстремальные события — битва, катастрофа, пожар, или просто кто-то нуждается в помощи. Тогда их жалкие ду­шонки ломаются, сгибаются, хрустят... И они, ни­кчемные живые мертвецы, бездушные, охваченные лишь одной страстью — еще немножко поползать под синим небом, лгут, предают, выслуживаются.

 

Эти людишки продолжали что-то рассказывать про черепашек, но те перестали обращать на них внимание и с интересом принялись разглядывать красномордого.

 

— А ничего держится,— похвалил его Микеланджело.— Другой на его месте приуныл бы!

 

— Сильный человек, ничего не скажешь! — со­гласился Донателло.

 

Леонардо доброжелательно подмигнул красномордому.

 

Тот, поняв, что его обсуждают, разозлился и крикнул черепашкам;

 

— Эй, держитесь, уроды! Смерть одна, другой не бывает!

 

— Фу, грубиян! — скривился Рафаэль.

 

— Молчать! — неожиданно прервал перепалку властный звонкий голос.

 

Человек, которого они увидели, был просто вели­колепен. Король. Да, это был самый настоящий король! Красивое, с резкими чертами лицо, выгля­дывавшее из-под открытого забрала, отчетливо вы­делялось на фоне толпы. На короле были шикар­ные вороненые латы, украшенные узором из золо­та. А плюмаж на шлеме был — произведение ис­кусства! Вся крепкая, широкоплечая фигура излу­чала силу, и здоровье, и уверенность. Бледность лица и сурово сжатые губы могли обмануть — он выглядел старше, но молодые глаза выдавали его.

 

К юному повелителю подошел старец, которого черепашки не сразу заметили в толпе рыцарей, и страстно зашептал что-то на ухо, бросая косые взгляды в сторону черепашек. Седые, абсолютно белые космы этого человека, его острое, волевое лицо, пронзительный взгляд, казалось, несли в себе какую-то силу. Черный плащ из дорогого тонкого сукна подчеркивал его явно не плебейское проис­хождение.

 

— Заковать их! — приказал предводитель, вы­слушав старика.

 

Черепашки не успели и глазом моргнуть, как на них навалилась целая толпа низкорослых, но неве­роятно крепких воинов. Связанные за спиной руки не давали возможности принять настоящий бой, но друзья все-таки сумели досадить противнику, ору­дуя одними ногами.

 

Тогда те, не особо унывая, вооружились длинны­ми оглоблями и быстро уложили смелых ниндзя на землю.

 

Друзья не успели даже моргнуть, как на их руках оказались ржавые цепи, а на шее — тяжелые дере­вянные колодки. Сбежать в таком состоянии было невозможно.

 

Черепашки услышали хорошо знакомый хохот — это смеялся красномордый. Теперь друзья стояли рядом с ним и положение их уравнялось.

 

К вечеру вернулись преследователи, а те, что оставались, закончили собирать трофеи. Горизонт был чист — вокруг простиралась голая тоскливая степь.

 

Пленников выстроили в колонну попарно, и те, подгоняемые криками злобных надсмотрщиков, уныло побрели вперед.

 

<<<назад                                                                                                              читать дальше>>>

 

Никто пока ещё не оставил комментарии к статье.

Оставить комментарий

Подписаться на комментирование