Часть III. БИТВА

 

Глава 1. Катастрофа

 

Черепашки вошли в город на закате солнца. Впе­реди шли Микеланджело, Донателло и Рафаэль. Леонардо, который нес книгу, следовал позади них. За ними ехало и шло множество благородных и храбрых сеньоров, оруженосцев, капитанов и солдат, а также горожан, которые вышли им на­встречу за ворота. Их встречали воины гарнизона и горожане, мужчины и женщины с факелами в руках. Они ликовали так, словно к ним спустился с небес сам Господь. И не без причины. Героям пришлось вынести такие тяготы и пережить такие страдания, что они уже почти потеряли веру в успех и спасение. Теперь же они чувствовали себя так, как будто уже победили в тяжелой борьбе со Злом.

 

Вот почему все: и мужчины, и женщины, и дети смотрели с большой любовью на черепашек, в ко­торых,— как им казалось — была заключена бо­жественная добродетель. Была настоящая давка из-за того, что каждый хотел дотронуться до них и заглянуть черепашкам в глаза.

 

Так проследовали герои через город и вышли на соборную площадь. Тут их встречал сам король Ричард со свитой. Рядом с ним стоял Гиндальф. Чуть поодаль они увидели счастливо улыбающуюся Марию.

 

— Приветствуем вас, о наши спасители! — тор­жественно начал свою речь Гиндальф. Ричард в это время стоял молча.

 

— Вы вновь вселяете в наши души надежду на счастливую и спокойную жизнь,— продолжал Гин­дальф.

 

Черепашки приблизились к ним и Леонардо вы­шел вперед.

 

— Вот Книга, которая вам так нужна,— сказал он, протянув «Призыв мертвых» Гиндальфу.

 

С дрожью в руках старик взял зловещую Книгу и сказал:

 

— Прекрасно. У нас все готово. Мы прямо сей­час приступим к решающей схватке со Злом. А где сосуд, в который мы должны заточить зловещий Дух мертвецов?

 

Леонардо отвел глаза в сторону.

 

— Он разбился. Его нет.

 

Зловещая, напряженная тишина повисла над площадью.

 

— О! Горе нам! — внезапно воскликнул Гин­дальф, подняв к небу костлявые руки.— Мы все, весь наш народ доверились этим никчемным тва­рям, которые погубили нас! — Вопль отчаяния раз­несся над площадью. — Теперь мы все погибли. Нам остается только покинуть свой город, оставить свою страну и блуждать неприкаянными в поисках спасения!

 

Крики отчаяния раздались со всех сторон. На площади началась давка и суматоха. Все бегали, отчаянно вырывая волосы на своих головах, зала­мывая руки и причитая. Кто-то возносил молитвы небу, кто-то хватал детей на руки, кто-то сидел на холодных камнях и тихо плакал. Все забегали, засуетились, и только четверо друзей неподвижно стояли посреди площади. На них никто не обращал внимания. Изредка они ловили обращенные к ним презрительные взгляды. Они как будто перестали существовать для жителей города. Находиться на площади дольше им было просто невыносимо, и они мрачно, понурив головы, молча направились к своему дому.

 

Их толкали, пихали со всех сторон возбужден­ные горожане, которые в отчаянии бегали взад и вперед. Черепашки мрачно поднялись по крыльцу, зашли в свои шикарные покои. Посреди комнаты стоял стол, накрытый множеством яств и напитков. Было видно, что хозяева очень сильно постара­лись, чтобы их предполагаемые спасители, вернувшись, смогли быстро забыть свое опасное, страшное путешествие. Но одна деталь сразу же неприятно бросилась в глаза: вокруг не было ни одного человека, ни один слуга не зашел поинтере­соваться, что хотят высокие гости. Ни одна дверь не хлопнула в коридоре. Нигде не раздавалось шагов.

 

Микеланджело, Донателло и Рафаэль держа­лись вместе, даже взгляда не бросив в сторону Леонардо. Тот понуро подошел к столу, сел за него, налил себе большой кубок крепкого вина и выпил залпом. На душе у него лежал огромный, тяжелый камень. Лео был в отчаянии. Он боялся даже под­нять глаза. Микеланджело подошел к окну, одер­нул тяжелые, темные портьеры и открыл ставни. Сразу же в комнату ворвался шум улицы, стук повозок, цокот подков, крики, плач, вопли, шум, хлопанье дверей, мычание коров, визг свиней, ржание лошадей. Кругом бегали с мешками и тю­ками, грузили на повозки сундуки и пожитки. Пла­кали женщины и дети, ругались мужчины, лаяли собаки.

 

Людям не оставалось ничего, как уйти из своего города,— города, построенного поколениями их предков, за сотни лет титанического труда. Оста­вить город, в котором они жили, который был их родиной, который был их защитой от врагов. Но те­перь он не мог их спасти от несметного числа мерт­вецов, каких набирал в свою армию зловещий Дух. Люди уходили, покидая спасительные стены. Уходили в поле, в лес, в соседнее государство, с одной лишь надеждой, что хоть кто-нибудь из них выживет и, пройдя тысячи километров, найдет обе­тованную землю, где вобьет первый кол и начнет строительство нового города, который также как и этот будет строиться сотни лет детьми, внуками, правнуками...

 

Невыносимо больно было смотреть черепашкам ниндзя на эти печальные сборы и сознавать, что они были теми, кому доверились горожане, и они не смогли их спасти, оказались бессильными против происков коварных врагов. Злость и обида кипела внутри черепашек. Стыд и желание хоть как-то ис­править безнадежное положение переполняли их.

 

По улице мимо их окон шел Гиндальф. И тут Ми­келанджело не выдержал.

 

— Стойте! Остановитесь! Не делайте этого! — закричал он и выскочил в окно, потому что у него не было сил бежать к дверям по длинным, пустым коридорам. Донателло и Рафаэль тут же последо­вали за ним. Один Леонардо так и остался сидеть за столом.

 

— Стойте! — заорал Микеланджело, остановив­шись посреди улицы.— Выслушайте меня! Не на­до, не надо бежать! Я предлагаю остаться здесь и принять бой.

 

— Скажи, в вашем двадцатом веке все такие болтуны, как ты? — презрительно спросил его Гиндальф.

 

— Нет, только я такой, мы одни такие супер-ге­рои черепашки ниндзя!— громко вскричал Микеланджело.

 

Гиндальф смолк на мгновение, внимательно гля­дя ему в глаза.

 

— А как, интересно, мы будем сражаться с вой­ском мертвых? Нас не защитят даже стены города!

 

— И чем мы будем сражаться? — откликнулся кто-то из толпы.— Словами? Большая часть наше­го войска уже сбежала. У нас осталось всего три тысячи бойцов.

 

— Мы призовем на помощь войска Джона Кри­куна! — воскликнул Микеланджело.— Они тоже страдают от Зла и поэтому он нам не откажет в помощи.

 

— Он не будет сражаться вместе с нами,— мрач­но сказал Гиндальф.

 

— Будет. Он благородный и честный человек и всегда поможет тому, кто нуждается в помощи. Мы остаемся и готовы драться! — воскликнул Ми­келанджело.— Кто? Кто останется вместе с нами?

 

Вокруг повисла гнетущая тишина. Гиндальф молча разглядывал черепашек. Те ждали. Пауза становилась нестерпимой.

 

— Я останусь с вами! — выкрикнул наконец кто-то из толпы.

 

— Можешь рассчитывать и на мой клинок и мой лук!

 

— И я с вами!

 

— И я буду с вами!

 

— Лучники останутся все!

 

— И мы остаемся!

 

— Ура! Ура!..

 

— Уже второй раз мой народ доверяется вам,— сказал Гиндальф, — вы не боитесь такой ответ­ственности, черепахи?

 

— Нет. Мы не боимся,— ответил Донателло.

 

— Мы не привыкли отступать,— поддержал его Рафаэль.

 

<<<назад                                                                                                              читать дальше>>>

Никто пока ещё не оставил комментарии к статье.

Оставить комментарий

Подписаться на комментирование