Глава 11. Вылазка

 

Рафаэль стоял на городской стене и с гордостью наблюдал за тем, как выбрасывают из города остат­ки потерпевшего поражение войска мертвецов. Трупы с позором отступали.

 

— Ну что, трусы! Смотрите! Будете знать, как лезть! Не получилось, да?! — радостно кричал ниндзя.

 

Но внезапно он увидел, как через пролом в стене вместе с остатками жестоко разбитого воинства выбирается какое-то существо, показавшееся ему очень знакомым.

 

— Старуха-ведьма! — мелькнула в голове чере­пашки неожиданная догадка.

 

Это действительно была ведьма. Но она была не одна.— Волокла за собой связанную девушку, во­лосы которой развевались на ветру. Девушка изви­валась и кричала, моля о помощи:

 

— Помогите! Помогите! О, нет, нет! Какой ужас! Отпустите меня!

 

— Заткнись! — рычала старуха.— Ты пойдешь с нами!

 

Нет, этот кошмар никогда не кончится!

 

— Мария! Мария!!! — истошно закричал Ра­фаэль.

 

Сознание непоправимости происшедшего обо­жгло его.

 

— Помогите! Спасите! — продолжала молить несчастная девушка.

 

Лучники натянули тетиву и прицелились из сво­их луков.

 

— Не стреляйте! — воскликнул Рафаэль.— Вы же можете в нее попасть!

 

— Что же тогда делать?! — кричали воины. Но Рафаэль их уже не слышал. Он вихрем ска­тился вниз, крича на ходу, что было мочи:

 

— Держись, Мария! Я иду!

 

Однако опоздал. Когда черепашке удалось до­бежать до пролома в стене, ведьмы вместе с ее дра­гоценной ношей и след простыл. Только виднелись следы утихающего боя.

 

— Что же делать?! — схватился за голову Ра­фаэль.

 

Ему было невыносимо от сознания того, что он, подобно жалкому трусу, с высоты стены наблюдал, как мертвецы выкрали даму его сердца, королеву турнира, с которой он совсем недавно гордо шествовал по площади под восхищенные крики горо­жан и защитников города. Он не смог уберечь свое сокровище!

 

Битва закончилась. Но до самой ночи горожане очищали город от костей и остатков истлевших трупов. Через стены их выбрасывали прямо в ров.

 

Мастеровые быстро залатали проломы в город­ской стене, заложив их огромными камнями и укре­пив дубовыми плахами.

 

Радость победы окрыляла людей. Повсюду были видны счастливые и смеющиеся лица, несмотря на то, что защитники понесли большие потери.

 

Только Рафаэль ходил черный, как туча.

 

Печальное известие сильно расстроило и Микеланджело с Донателло. Они успели привыкнуть к Марии, которая как две капли воды походила на их лучшего друга—репортера Эйприл. Ее присут­ствие напоминало им о доме и вселяло надежду на то, что они когда-нибудь смогут туда вернуться, прожив шестьсот лет, как одно мгновение.

 

Черепашкам была просто невыносима боль от этой утраты. И когда ночью в королевском замке снова собрался военный совет, черепашки напере­бой доказывали необходимость неожиданной вы­лазки, чтобы закрепить успех. Они были уверены, что людям удастся напасть на лагерь мертвецов и спасти девушку, которую те взяли к себе залож­ницей.

 

Кроме этого, они надеялись скорыми действиями закрепить первый успех, разметать лагерь мертве­цов и снять осаду.

 

Король Ричард молчал. Он был мрачен и печа­лен. Пленение Марии было для него такой же тя­желой утратой; ведь он любил ее, как родную се­стру.

 

Но король никак не мог решиться на то, чтобы отдать приказ о выступлении войск из города. Ведь мертвецов все еще было очень много — про это знал каждый. Они все еще были сильны. Ричард слишком хорошо помнил то страшное поражение, которое потерпел от сил Зла в открытом бою.

 

Но черепашек решительно поддержал Джон Крикун. Не в его характере было сидеть сложа ру­ки. Он жаждал активных действий, а первая победа вселяла в него уверенность, что совместными уси­лиями им удастся победить армию мертвецов в от­крытом бою.

 

— Их осталось не так уж много! — яростно до­казывал он свою правоту.— Посмотрите за город­ские стены. Сколько их выкинули в ров! Их силы истощены, а ряды значительно поредели.

 

— Но завтра их будет намного больше, чем се­годня,— так тихо, что даже не все его расслышали, промолвил Гиндальф.

 

— Что? Что ты говоришь, старик? — переспро­сил его Джон.

 

— Я хочу сказать, что завтра их будет намного больше!

 

— Откуда ты это можешь знать? — с недовери­ем переспросил Крикун.

 

— Я чувствую, как зловещий Дух утроил, удеся­терил свои усилия! Я слышу, как он произносит страшные заклинания!

 

Голос Гиндальфа приобрел металлический оттенок. Все с удивлением посмотрели на старика.

 

— Со всех концов страны на помощь мертвецам идут и идут без остановки отряды войск Зла! — продолжал Гиндальф.— Поток этот не прекраща­ется ни на минуту, ни на мгновение!

 

— Тебе не испугать нас, старик! — воскликнул Джон.— Я их не боюсь, этих вонючих тварей. Да пусть их будет хоть в десять раз больше, чем сей­час, я уверен, что мои бравые воины не дрогнут перед ними. Да на каждого из них надо по сот­не, нет, по тысяче жалких разложенных мертве­цов!

 

Король Ричард согласился.

 

На следующее утро отряды воинов построились возле городских ворот. Рыцари рвались в бой, уве­ренные в своей силе и победе.

 

Двигаться войска должны были тремя колонна­ми. Первой командовали черепашки, и выходить они должны были через «гусиные» ворота. Перед ними стояла задача напасть на правый фланг ос­новных сил неприятеля.

 

Второй колонной командовал Джон Крикун. Его солдаты должны были покинуть город через запас­ные ворота, которые в мирное время всегда стояли закрытыми. Они должны были врезаться в армию мертвых на левом фланге.

 

Третья — главная колонна, под командованием самого короля Ричарда, должна была выйти че­рез главные городские ворота и ударить в лоб не приятелю, когда остальные войска уже завяжут кровопролитный бой. До самого решающего часа они должны были оставаться в резерве.

 

Черепашки вывели свой отряд и построили его клином. Все рыцари были хорошо вооружены, каж­дый имел длинное копье и меч с секирой для руко­пашной схватки. Но как только воины покинули городские стены, они сразу же поняли, что Гиндальф, как всегда, был прав. К великому их удивлению мертвецов не только не стало меньше, но количество их значительно возросло.

 

Однако отступать было поздно. Черепашки при­гнулись в седлах и пустили своих коней вскачь.

 

— Вперед!

 

— На врага!

 

Вокруг раздались боевые возгласы.

 

Рыцари не отставали от своих командиров.

 

С противоположной стороны города доносился оглушительный рев — это пошли в атаку войска короля Джона.

 

Около двухсот шагов отделяло черепашек от первой шеренги неприятеля. На этот раз мертвецы проявили поразительную выучку. Огромный отряд пехоты, который стоял по фронту, состоял исклю­чительно из копьеносцев. Приткнув свое оружие к ноге и выставив далеко вперед острые наконеч­ники, первый ряд опустился на одно колено. Вто­рой — слегка пригнулся, а третий выставил копья над головами своих собратьев. Перед нападавши­ми образовался громадный ощетинившийся еж.

 

Только немногим удалось прорваться через эту железную стену. Раненые кони взвивались на дыбы и падали на землю.

 

Атака была практически отбита, но те несколько воинов, которые, вовремя вздыбив своих коней, оказались в самой гуще мертвецов, вели ожесточенный бой, пытаясь прорваться к самому лагерю врага. Копья всадников вскоре сломались, но мерт­вецы не могли устоять под ударами их тяжелых длинных мечей. Закованные в сталь кони и сами всадники оставались почти нечувствительными к ударам вражеских копий.

 

В то же время Микеланджело, Рафаэлю и Дона­телло пришлось очень нелегко: ведь они так и не надели рыцарские латы. Только благодаря своей невероятной ловкости им удалось избежать гибели на этот раз.

 

Наступавшие были отброшены мертвецами, обратились в бегство и столкнулись с товарищами, сражавшимися сзади них, чем произвели полное смятение в своих рядах.

 

Поле сражения представляло собой невообра­зимый хаос. Кто еще дрался, кто уже бежал, кто-то преследовал бегущих. И весь этот поток катился к стенам города, и с ходу вливался в ворота, из ко­торых только что покидали бойцы свою крепость.

 

Чтобы хоть как-то исправить положение и убе­речь войска от окончательного разгрома, король повел свой отряд в битву. Стремительным нати­ском людям удалось смять ряды копьеносцев, и прежде, чем строй тех был восстановлен, рыцари бросились в самую гущу мертвецов, вырезая их до последнего воина.

 

Ужасное смятение в рядах трупов росло с каж­дой минутой. Недавно стройный их ряд всколых­нулся, раскололся и стал рассыпаться.

 

Битва превратилась в резню. В кипевшей свалке копья оказались совершенно бесполезными, зато клинки всадников со скрежетом рубили головы мертвецов.

 

Кони напирали на толпу, опрокидывали и топ­тали скелеты и трупы.

 

Всадникам легко было рубить сверху, и они разили без устали.

 

Людям уже казалось, что долгожданная победа близка.

 

Но тут новые и новые толпы мертвецов стали накатываться на живых людей. Вокруг каждого рыцаря вырастали горы праха. Наконец утомление сковало их руки, которые без остановки махали тя­желым оружием.

 

Вот продвижение вперед было остановлено. Лю­ди увязли в жестоком неравном бою.

 

Вскоре рыцарям уже ничего не оставалось де­лать, как отступить.

 

Отряд короля Джона, который тоже вел ожесто­ченный бой, также стал постепенно отходить, сдавая свои, завоеванные решительным броском, по­зиции.

 

Черепашки построили остатки рассеянных войск, и им удалось отбросить толпы мертвецов, которые ринулись в прорыв на «гусиные» ворота.

 

Армия вынуждена была снова вернуться в кре­пость, не добившись никакого результата.

 

Город снова оказался в плотном кольце осады.

 

К мертвецам же прибывала и прибывала свежая, если так можно выразиться, помощь.

 

Положение осажденных становилось критиче­ским. В городе стала резко ощущаться нехватка продовольствия. Над людьми нависла еще большая угроза: голод, который неминуемо должен был начаться в ближайшие дни.

 

<<<назад                                                                                                              читать дальше>>>

 

Никто пока ещё не оставил комментарии к статье.

Оставить комментарий

Подписаться на комментирование