Глава 5. Тяжелое поражение

 

Король объявил поход. Во всех концах города велась спешная подготовка к выступлению войск. Воины чистили свои латы и оружие, готовили седла и упряжь. Горожане снаряжали обоз с провиантом огромной армии.

 

В поход должны были идти основные силы войск горожан, а также наемные войска и войска сеньо­ров. И вот наступило утро, когда воины должны были покинуть город.

 

Было сыро и прохладно. В небе тускло светило солнце. Создавалось такое впечатление, что весь город ночью не спал. С самого утра улицы были заполнены народом. Плакали женщины и дети, мрачно, исподлобья смотрели на военных мирные горожане. Ведь город оставался практически без защиты. В нем были оставлены только немного­численные отряды охраны замковых стен.

 

И вот турий рог протрубил сигнал к сбору. Со­борная площадь заполнилась тысячами вооружен­ных людей. Блестели на солнце латы, бряцало оружие, ржали кони, лаяли собаки. Над всеми воз­вышался король Ричард на великолепном белом скакуне. Глаза его блестели восторженным огнем. Он был возбужден и решителен.

 

— Не позволим мертвецам надругаться над жи­выми! — громко кричал он, проносясь на своем ко­не мимо тесных рядов рыцарей и солдат-ландскнех­тов.

 

В ответ воины грозно потрясали в воздухе меча­ми и щитами. Наконец колонны тронулись и мед­ленно потянулись в направлении городских ворот. Город наполнился топотом тысяч тяжеловооружен­ных людей. На ветру развевались красочные зна­мена и плюмажи на рыцарских шлемах. Даже ко­ням передалось возбуждение людей. Они вскиды­вали головы. Нетерпеливо приплясывали, разма­хивали хвостами.

 

Мимо горожан проходили отряды тяжеловоору­женной конницы и легких всадников, пеших вои­нов, лучников, арбалетчиков и копьеносцев. За ними с тяжелым стуком колес тянулся длинный хвост обоза. Вот наконец последний солдат прошагал по доскам подвесного моста. Вслед уходя­щим мрачно смотрели воины, оставшиеся нести стражу на городских стенах. Им было не по себе. С уходом войска в души их вселилась тревога.

 

Микеланджело, Донателло и Рафаэль тоже еха­ли с отрядом конных рыцарей, чуть поодаль от короля Ричарда. Хотя они были против этого похо­да и почти не сомневались в бессмысленности и бездарности замысла короля Ричарда, они не смог­ли остаться в городе и сидеть сложа руки. Они знали, что должны быть рядом со своими соратни­ками, вместе с солдатами, которые шли на войну со Злом, и которые верили им, верили, что при­шельцы из будущего помогут в священной войне против полчищ мертвецов.

 

Армия короля Ричарда медленно продвигалась по дороге, окруженной с обеих сторон глухим ле­сом. Для того чтобы выйти к лагерю рыцаря Гейдельбрехта, войскам необходимо было пересечь необъятные лесные просторы, которые располага­лись к северу от города.

 

Животные, издали почуяв содрогание земли от шагов тысяч закованных в латы людей, разбежа­лись и спрятались в самых дальних, непролазных чащобах. Ни один заяц не промчался среди де­ревьев вдоль лесной дороги. Никто не услышал медвежьего рыка. Никто не увидел лосиных рогов. Даже птицы не пели — деревья стояли тихими и мрачными.

 

На душе у черепашек было тяжело.

 

— Хорошо Леонардо! — воскликнул Донател­ло.— Закрылся себе, удалился от дел. Видите ли — у него депрессия. Хотел бы я быть на его месте. Си­дит в комнате, попивает вино, даже носа не показы­вает из дома.

 

— А я бы не хотел оказаться на его месте,— не согласился Микеланджело. — Это—позор! И по­зор не только его, но и наш, потому что люди смотрят на нас как на что-то целое. Как будто нас не четверо, а все мы вместе — один пришелец из будущего. И то, что какая-то часть позволяет себе быть слабонервной и слабохарактерной, вселяет в их души недоверие к нам. Своим бессовестным по­ведением он бросает тень на всех нас. Вы должны это понять.

 

— Я это давно понял,— ответил Рафаэль,— только что с ним сделаешь? Побить его, что ли?

 

— Я все еще надеюсь,— сказал Микеландже­ло,— что он своей головой додумается. И нам не придется приводить его в чувство силовыми мето­дами.

 

— Я вообще-то догадываюсь,— протянул Дона­телло,— как можно его пристыдить.

 

— Как? — спросил Рафаэль.

 

— Не будем сейчас об этом,— уклончиво отве­тил Донателло.— Не время.

 

Когда бескрайний лес наконец-то кончился, в том месте, где дорога выходила в открытое поле, авангард армии встретил малочисленный отряд вражеских наблюдателей. Легко вооруженная конница пришпорила своих коней и бросилась вдо­гонку за неприятелем. Почти все мертвецы были перебиты, но нескольким из них удалось скрыться.

 

С этого момента поход перестал быть тайной для мертвецов, и враг внимательно наблюдал за пере­движением людских войск.

 

Когда войска были совсем недалеко от укреплен­ного лагеря, лазутчики доложили, что мертвецы покидают его в панике и спешно отступают в сторону гор.

 

Это донесение окрылило короля Ричарда. Он просто пришел в восторг.

 

— Вот видите, я был прав! — кричал он своим соратникам, которые дружно поддерживали его одобрительными возгласами.— Мы догоним мер­твецов и ударим им в спину. Но для начала сожжем их вонючее логово. Пусть неповадно будет разным там Гейдельбрехтам даже помышлять о том, чтобы сломить нас — бесстрашных рыцарей!

 

Но войска Ричарда прибыли к лагерю мертве­цов только к позднему вечеру и не осмелились ночью вступать в крепость. Они расположились под самыми воротами.

 

Ночью же сильно испортилась погода, пошел холодный дождь.

 

Все лазутчики повозвращались обратно, потому что дальнейшее наблюдение за передвижением неприятельских войск стало невозможным.

 

Солдаты зажгли костры, но они так и не сумели просушить мокрую одежду. С неба лились холод­ные струи дождя. За всю ночь никто так и не смог сомкнуть глаз. Все продрогли до нитки, и под утро почти у каждого воина от холода стучали зубы.

 

Как только забрезжил рассвет, войска приобод­рились и смело направились к воротам крепости. Передовые отряды первыми должны были войти в укрепленный лагерь и сжечь его.

 

Но когда кнехты подошли к стенам, на них стали падать камни, литься кипящая смола, в воздух взмыли тучи стрел.

 

— Проклятье! — вскричал король Ричард.— Кто сказал, что мертвецы в страхе разбежались?! Повесить лгуна немедленно!

 

Но, к счастью безвинного человека, никто так и не смог наутро припомнить, кто из разведчиков принес весть, что войска Гейдельбрехта, испугав­шись несметного количества солдат короля, поки­нули крепость.

 

Когда труба протрубила «отбой», и солдаты стали отступать от стен, на горизонте появилась странная колышущаяся, лавиноподобная масса. Это не были ни ураган, ни черная грозовая туча. Это были войска рыцаря Гейдельбрехта, которые завершали обманный маневр.

 

Они ударили в спину наступавших. Войско коро­ля было совершенно не готово к битве, а поэтому мертвецы безнаказанно врезались в ряды растерявшихся воинов, размахивая мечами и нанося страшные удары налево и направо.

 

Мертвецам удалось взять войска людей в полу­кольцо и прижать их к земляному валу и рву. В этот самый тяжелый момент, когда люди Ричарда нахо­дились в полной растерянности, и лишь кое-где вяло отбивались от наступавших, опустился подъ­емный мост, и по нему из крепости на помощь вой­скам мертвецов выступили новые полчища.

 

Люди оказались в полном окружении. Началась паника.

 

Нагнув головы, мертвецы сквозь решетки забрал уставились на открывшуюся им картину, а затем, вонзив шпоры в бока мертвым коням, ринулись в самое пекло. Одна за другой мчались их толпы и вскоре уже тысячи тварей обрушились на войска короля Ричарда. Увидев, что из крепости пришла подмога, полуистлевшие воины рыцаря Гейдель­брехта закричали и с новой яростью ударили на людей.

 

По всему фронту закипела ожесточенная битва. Земля обагрилась потоками крови, небо омрачи­лось и послышались глухие раскаты грома. В рядах людей началось смятение, а восторженные полчища мертвецов уже запели жуткую победную песнь.

 

Но в это время произошло нечто еще более страшное. Один из поверженных мертвецов вспо­рол мечом брюхо коня, на котором сидел рыцарь, державший большое и священное для всего войска знамя короля Ричарда. Мгновенно рухнули скакун и всадник, а вместе с ними заколебалось и упало знамя. Один миг — и сотни полуистлевших рук протянулись за ним. Мертвецы заревели от вос­торга.

 

Им казалось, что это уже конец, что страх овла­деет людьми, что приходит для людей час пораже­ния, истребления, а им остается только преследо­вать и уничтожать бегущих. Но они жестоко обма­нулись в своих ожиданиях.

 

При виде падающего знамени у людей вырвался из груди крик отчаяния. Но не страх, а ярость заур­чала в этом отчаянном крике. Словно жаром обдало панцири. Самые грозные рыцари, как разъярен­ные львы, ринулись к поверженному знаменосцу, и буря поднялась вокруг знамени. Люди и кони сбились в один чудовищный клубок. Слышалась брань, скрежетали мечи, свистели секиры, сталь лязгала о сталь, а гром, стоны и дикие крики сраженных слились в один ужасный хор.

 

Недолгим был этот бой. Ни один мертвец не вы­шел из жаркой схватки и над войском короля Ричарда снова взвилось отбитое знамя. Ветер повеял на него, развернул полотнище и знамя раскрылось, как огромный цветок, как символ надежды на полную победу Добра над Злом.

 

Но кто же был тот отважный рыцарь, который первым подхватил и поднял с земли поверженное знамя? Когда мертвецы под отчаянным натиском отступили, все увидели, что в центре сечи на своем взмыленном коне сидит израненный и окровавлен­ный Донателло, держа знамя в руках. Ричард, сам находившийся в гуще боя, увидел, что его собствен­ное знамя спас один из бесстрашных героев ниндзя черепашек и в голове его успела мелькнуть мысль, что он поступает неразумно, злясь на них и не слу­шая их советов. Он понял, что Микеланджело, Донателло и Рафаэль также преданы общему делу, как и самые верные его придворные.

 

Рыцарь Гейдельбрехт, который наблюдал за хо­дом сражения с холма, увидел, что в рядах его посеялось смятение, а войска людей наоборот вос­прянули духом. И тогда он решил напасть на коро­ля Ричарда, который носился в гуще сражения. За рыцарем последовали самые отборные войска, находившиеся до сих пор в резерве.

 

В свите Ричарда тотчас заметили опасность, но отступать было уже поздно. Королевская стража стала стеной, чтобы грудью защитить государя. Однако Ричард, не обращая на них внимания, вы­ехал на коне в первый ряд. Пока они построились, мертвецы подошли так близко, что можно было ясно различить гербы на их щитах. Самое отважное сердце содрогнулось бы от одного вида этих тварей; в бой шел весь цвет знаменитого некогда ры­царства.

 

В ржавых доспехах на дохлых конях, но не уставшие от битвы, в которой они пока не принимали участия, а напротив, полные сил, они мчались под черными знаменами, как ура­ган, с громом и топотом, а сам рыцарь Гейдель­брехт летел впереди в широком черном плаще, раз­вевавшемся на ветру, подобно огромным крыльям орла. Они уже миновали фронт сражения и неслись туда, где кипела самая жаркая битва.

 

Гейдельбрехт пригнул голову, направил копье и донесся прямо на короля. Не успела стража засло­нить своего правителя грудью, как тот вонзил шпо­ры коню в бока и ринулся на мертвеца. Они не­минуемо сошлись бы в смертельной схватке, если бы не Микеланджело. Он, с обломком копья в руке, с боку подскакал к Гейдельбрехту и, ударив по голове, разбил шлем и свалил мертвеца на землю. В ту же секунду король размахнулся мечом и обезглавил предводителя мертвецов.

 

Лишенные руководства, войска мертвых пришли в некоторое замешательство. Это сразу же заметил Донателло и, высоко вскинув знамя короля, бросил своего коня в прорыв. Кнехты с воинственным кли­чем тут же кинулись за ним. Им удалось разорвать кольцо, разметать в стороны пытавшихся сдержать натиск мертвецов и войска Ричарда стали отсту­пать в сторону пущи, уходя от неминуемого пора­жения. Этот маневр людей взбесил мертвецов, ко­торые в лютой ярости мгновенно перестроились и тут же бросились вдогонку. Они волнами накаты­вались на арьергард и лишали жизни каждого, кто хоть на секунду терял самообладание.

 

С каждой новой атакой ярость их все возрастала. И вот уже мертвецы готовы были врезаться в самый центр отступавших людских войск, разметать в сто­роны людей, обратить в прах войско Ричарда и оставить без защиты город, открыть путь к завоева­нию королевства и установлению на земле вечной империи Зла. Это поняли черепашки.

 

И тогда Рафаэль свистом созвал свой обученный отряд, на ребят из которого он мог положиться так же, как на своих друзей. Пропустив вперед отступавших, они быстро построились фронтом к мчав­шимся мертвецам. Когда первые ряды трупов до­стигли их, началась настоящая сеча.

 

Люди как молнии крутили над головами мечи, вращали цепами и арканами, веревками с крюками-кошками на конце. Они отрубали головы насту­павшим мертвецам, захватывали их в петлю и стя­гивали наземь. Спутывали веревками ноги их ко­ням. Проламывали шлемы и головы. Вокруг каждо­го из воинов вырастали горы костей, обтянутых истлевшими тканями, закованных в ржавую помятую броню. Над полем боя стояли визг и кри­ки: «Банзай!».

 

Не ожидавшие такого мощного сопротивления мертвецы отхлынули назад. Этот ма­невр отряда Рафаэля дал возможность войскам короля Ричарда перегруппироваться и перестро­иться, чем спас их от полного разгрома.

 

<<<назад                                                                                                              читать дальше>>>

 

Никто пока ещё не оставил комментарии к статье.

Оставить комментарий

Подписаться на комментирование