Глава 6. Полет

 

Бросив под стенами лагеря мертвецов осадные машины и большую часть обоза, войска короля Ри­чарда после спешного отступления входили в город.

 

Мрачным, подавленным молчанием встречали их стражники на стенах. Улицы были переполнены народом. Но не было слышно радостных возгласов и приветствий, потому что люди встречали не побе­дителей, а побежденных. Ряды войск сильно поре­дели. Многих недосчитались в полках и отрядах. Они — погибшие — остались на поле недавней битвы и, что самое страшное, пополнили ряды вой­ска мертвецов, против которого еще совсем недавно сражались вместе со своими друзьями.

 

Плакали матери, не видя сыновей. Плакали же­ны, не встретив своих мужей. Плакали дети, остав­шиеся сиротами. Они оплакивали родных и близ­ких, навсегда потерянных для них и ставших врага­ми рода людского.

 

На площади в центре толпы стоял Гиндальф. Взор его был печален. Когда король Ричард подо­шел к нему, старец молчал. Король не смел загля­нуть ему в глаза, и стоял с опущенной головой. Он стоял тихо, не произнося ни слова, и только ветер развевал его длинные волосы. Тогда Гин­дальф обошел короля и направился к приближав­шимся Микеланджело, Донателло и Рафаэлю. Донателло держал королевское знамя.

 

— Спасибо вам, бесстрашные герои! — громко произнес Гиндальф.— Вы спасли нашу армию от окончательного поражения и этим самым вселили во всех нас надежду на спасение.

 

— Не стоит благодарить,— ответил Микеланджело,— мы всего лишь выполняли долг. Выпол­няли его так, как умеем...

 

Начались долгие похожие друг на друга дни под­готовки к осаде. Пока горожане заботились о запа­сах провианта, военные готовили стены к штурму. На них ставили большие котлы со смолой. С по­мощью блоков подымались тяжелые камни, чисти­лись пушки, проверялась работа метательных ору­дий.

 

О том, чтобы еще раз решиться на открытую битву с мертвецами, не было и речи. После пора­жения в битве, король Ричард замкнулся в себе. С него как рукой сняло спесь и гордыню. Теперь он целиком доверял черепашкам и во всем пола­гался на них.

 

В королевском замке каждый день проводились военные советы, на которых черепашки сидели уже не с краю возле двери, а по правую руку короля Ричарда. В любом спорном вопросе их слово явля­лось решающим. С помощью лазутчиков осажден­ные могли иметь приблизительную картину пере­движения войск мертвецов. После гибели рыцаря Гейдельбрехта войска его не разбежались, а пошли в сторону гор, где соединились с другой частью возглавляемой рыцарями-симплиерами.

 

Вся эта несметная лавина стала медленно про­двигаться по трем параллельным дорогам в сторо­ну города. По пути к ним примыкали новые и новые отряды. И вот, когда войска мертвецов подошли уже к самой пуще, донесения лазутчиков прекра­тились. Зло стало настолько сильным, что его при­сутствие ощущалось в каждой частичке воздуха, и это стало сигналом.

 

Оживали и вставали из могил те мертвые, кото­рые до сих пор лежали в земле в окрестных дерев­нях, городках, возле замков. Они ударяли в тыл и уничтожали всех, кто не успел еще спрятаться в городе, за спасительными стенами. Мертвецы бы­ли всюду. Ими были перекрыты все дороги и тро­пинки. Они устроили засады в каждой роще, в каж­дом кустарнике, в каждом овраге и лощине.

 

Разведчики горожан были попросту перебиты. И это было самым страшным, потому что остав­шиеся в замке люди были в полном неведении и даже не могли себе представить, что делается во­круг.

 

Прошло несколько дней. По подсчетам войска мертвецов должны были уже находиться под самы­ми стенами города. Но вокруг все было чисто и тихо, ни один всадник не появился на вершине холма, ни один шлем не блеснул на опушке леса. И тогда Микеланджело подошел к Донателло.

 

— Наш дирижабль и наша бронированная ма­шина остались дома. Хорошо было бы, будь они сейчас с нами. Но раз мы здесь, нам надо что-ни­будь придумать. Ты вечно мучил нас своими идиот­скими автоматами для раскраски пасхальных яиц, либо для изготовления пиццы.

 

— Тебе не понравилась пицца, изготовленная в моем автомате? — возмутился Донателло.

 

— Очень понравилась. Но почему-то чтобы ее съесть, мне пришлось соскребать ее с крышки стола!

 

Рафаэль, который присутствовал при разговоре весело расхохотался.

 

— Мне конечно приятно слышать твой веселый смех после долгих недель мрачной жизни,— обер­нулся в его сторону Микеланджело,— но сейчас мне не до смеха. Я прошу тебя,— снова обратился он к Донателло,— напряги свои изобретательские мозги и придумай что-нибудь такое, чтобы мы могли разведать расположение противника.

 

— Я подумаю,— ответил Донателло,— но при условии, что ты не будешь больше издеваться над моими изобретениями.

 

— Обещаю тебе это,— сказал Микеланджело,— и даже обещаю, что буду есть пиццу, изготовленную только в твоем автомате и никакую другую.

 

— Я не просил от тебя таких жертв, — сказал Донателло,— но для того, чтобы выполнить твою просьбу, мне надо хорошенько подумать.

 

Донателло исчез на целые сутки. Люди, которые не видели его в привычных местах: на городских стенах, возле королевского замка, на военном со­вете в оружейных мастерских, заволновались и все пытались расспросить Микеланджело и Рафаэля, где их друг. Донателло же с головой погрузился в рассчеты и чертежи. За сутки он ни разу не поел и даже не прилег отдохнуть. Но ровно через двад­цать четыре часа он появился в мастерских и сказал:

 

— Так, ребята, теперь мы откладываем всю ра­боту. Будем заниматься летательным аппаратом.

 

— Чем? Чем? — удивились подмастерья. Они никогда в жизни не слышали подобных слов.

 

— Еще раз вам повторяю: ле-та-тель-ным ап-па-ра-том. На котором мы все полетим на разведку, чтобы выведать планы противника.

 

— Как полетите? — спросил один из рабочих,— Как птицы?

 

— Нет. Не как птицы, но все-таки полетим!

 

И закипела работа. Кожевники отбирали самые тонкие и прочные кожи, а также толстые, надеж­ные ремни. В швейных мастерских женщины шили из шкур огромный пузырь. После этого в смолокур­нях все швы были пропитаны черной смолой.

 

Затем рабочие свили тонкие прочные веревки и сплели вместительную корзину. В корзину была по­ставлена маленькая печка и вмонтирован хитроум­ный механизм. Он был похож на обыкновенный велосипед. Тот, кто управлял им, садился в седло, держался за руль и вращал педали. Тут Дона­телло применил настоящую хитрость: вместо зуб­чатых механических колес он сделал деревянные блоки, а вместо цепи применил толстые кожаные ремни, которые выводились через редуктор на большой винт, похожий на пропеллер от самолета. Донателло сам согнул его из полосок листового металла.

 

Когда все было готово, огромная толпа зевак собралась на площади, где был разведен большой костер. Сверху над его пламенем поместили воз­душный шар. Когда он наполнился горячим возду­хом, то сразу же попытался взмыть вверх, но его держали веревки. После этого к нему снизу при­крепили корзину с хитроумным механизмом. В нее сели Микеланджело и Рафаэль. Донателло занял место на сидении велосипеда. Рафаэль перерезал веревки, державшие их у земли, и воздушный шар, как птица, стремительно взмыл в воздух. Крик ужаса и одновременно восхищения пролетел над площадью.

 

Когда бесстрашные герои поднялись над самым высоким шпилем собора, Донателло стал крутить педали. Воздушный винт пришел в движение и шар начал двигаться в нужном направлении. Они полетели в сторону гор. Их со страхом и недове­рием провожали взглядами воины, которые стояли на крепостных стенах.

 

Архиепископ, злобно стуча посохом о мостовую, вмеете со своей свитой подошел к Гиндальфу, ме­тая во все стороны свирепые взгляды.

 

— Гиндальф, дьявольский прислужник! — взре­вел он ,— я доберусь до тебя, еретик. Ты плохо кончишь, мы тебя сожжем на костре! Ты в очеред­ной раз доказал, что являешься колдуном и бого­отступником. Ни один человек не способен летать. Только Бог может дать такую способность. И дал он ее птицам и ангелам. Люди рождены, чтобы ходить по земле. То, что эти черепахи, которых ты призвал к нам, взмыли в воздух и полетели, доказа­ло, что они являются ни кем иным, как прислуж­никами сатаны!

 

Гиндальф спокойно выдержал разгневанный взгляд маленьких, черных глазок архиепископа.

 

После этого он гордо поднял голову и ответил.

 

— Нет, они не прислужники дьявола, а всего только пришельцы из будущего и умело могут поль­зоваться всеми открытиями и достижениями, кото­рые станут доступны лишь поколениям наших вну­ков и правнуков.

 

Небо было чистое и спокойное. Ветер не раска­чивал верхушки даже самых высоких деревьев. Это было на руку нашим друзьям. Минут через пят­надцать полета они увидели на горизонте огромное темное пятно. Когда черепашки подлетели побли­же, они убедились, что это не лес, а несметная ла­вина мертвецов, которые следовали по направлению к городу.

 

Их невозможно было сосчитать. Мертвецов были тысячи, тысячи и тысячи. Военачальники мертвых первыми заметили летящий шар и стали яростно указывать на него своими костлявыми руками и что-то кричать подчиненным. Войска остановились, лучники построились и в воздух взмыли тучи стрел. Мертвецы от ярости стреляли так высоко, что стре­лы стали проноситься в опасной близости от обо­лочки шара и корзины.

 

Тогда Рафаэль подкинул дров в горячую печку, а Микеланджело раскрыл завязанное веревкой гор­лышко воздушного шара. Горячий воздух стал по­ступать в оболочку и шар поднялся вверх. Он стал недосягаемым для стрел. Внизу раздался рев бессильной ненависти.

 

Черепашки пролетали над огромной армией вра­га. Кого тут только не было! Двигались закован­ные в броню рыцари на хорошо защищенных дохлых конях, проходили отряды легкой конницы, вооруженной короткими копьями и луками, шли солдаты и стрелки, лучники и арбалетчики. Шли колонны простолюдинов с копьями, вилами, коса­ми и цепами, шли священники в полу истлевших дырявых рясах. Шли целые толпы девиц, веселив­ших на привалах своих мрачных кавалеров танца­ми и песнями.

 

— Судя по нашим предыдущим походам,— вос­кликнул Донателло, который ни на минуту не пере­ставал крутить педали,— этим полчищам осталось совсем немного идти до города: дня два, не больше.

 

— Ты прав,— ответил Микеланджело.

 

— Боже! — удивился Рафаэль,— как их много. Им хватит сил, чтобы несколькими кольцами опо­ясать город и не дать возможности проникнуть за стены ни змее, ни зверю.

 

— И выйти тоже — согласился с ним Донател­ло.— Такое впечатление, что оживлены все мер­твые и поставлены в строй.

 

— Нет, это еще далеко не все,— возразил Ми­келанджело.— У древних была такая поговорка: когда человек умирал, они говорили, что тот при­соединился к большинству. Мертвых намного боль­ше, чем живых. Их всех и хочет оживить злой Дух, который сидит там, далеко в горах. Это благодаря его постоянным заклинаниям армия мертвецов пополняется все новыми и новыми силами. Если нам не удастся остановить их, если они победят всех нас, то ничто уже не остановит силы Зла. И цветущая живая земля превратиться в королев­ство тлена.

 

— Я думаю, нам пора возвращаться,— сказал Рафаэль.

 

— Да, уже пора,— поддержал Донателло,— нам очень повезло с погодой. Если бы дул ветер, нас могло отнести далеко к горам. И тут вряд ли бы хватило силы моих ног.

 

— Хорошо, что мы успеем опередить войско мертвецов и прибудем в город до них. Иначе мы едва ли пробрались бы через такое плотное кольцо осады. А в таком случае защитники города поду­мали бы, наверное, что мы струсили, что мы преда­тели, — сказал Микеланджело.

 

— Интересно! Почему они постоянно нам не до­веряют? — пожал плечами Рафаэль.

 

— Потому что они никогда не видели говоря­щих черепах! — воскликнул Донателло.

 

— Темнота,— развел руками Микеланджело. Друзья дружно расхохотались. Донателло про­должал крутить педали. Рафаэль и Микеланджело с помощью канатов развернули воздушный шар и полетели обратно к городу. Они снова пролетали над армией мертвецов, на этот раз обгоняя их. Находясь на большой высоте, они не боялись их стрел. Когда войско мертвецов осталось позади, Рафаэль высунулся из корзины и показал бравым ребятам язык.

 

Неожиданно в воздухе появился уже хорошо знакомый вихрь.

 

— О, Боже! — воскликнул Микеланджело. Вихрь пронесся над войском мертвецов. Они все остановились и задрали головы кверху, наблюдая за происходящим в воздухе. Вихрь налетел на ненадежный летательный аппарат и стал бросать и мять его, раскачивая корзину. Черепашки с огромным трудом удерживались в ней. Наконец воздушный шар затянуло в самое сердце вихря. Шар стал бешено вращаться. Корзина закрутилась в горизонтальной плоскости. Из последних сил че­репашки старались удержаться за веревки.

 

— Еще немного и я не выдержу! — в отчаянии кричал Рафаэль.

 

— Что делать?! — орал Донателло. Микеланджело с невероятными усилиями стал подтягиваться на руках и приближаться к поверх­ности воздушного шара. Тело его беспомощно бол­талось в воздухе и жизнь зависела теперь от цеп­кости тренированных пальцев. Шар било и швыря­ло во все стороны. Микеланджело хотел ухватить­ся правой рукой за веревку, чтобы продвинуться вперед, но она в этот момент ушла в сторону и он повис на одной левой руке.

 

— Держись! — кричал наблюдавший за ним До­нателло.

 

Микеланджело попытался подтянуться и схва­титься правой рукой за канат, но ему это опять не удалось. Его продолжало раскачивать и кидать в разные стороны. Держался он лишь одной рукой. Как будто видя, что происходит, вихрь крутил и крутил шар, не давая возможности черепашке ухватиться обеими руками. От усталости рука одеревенела и пальцы перестали слушаться. Казалось, еще мгновение и он сорвется, упадет вниз с высоты птичьего полета и разобьется о зем­лю. Когда смерть была уже так близка, шар на до­лю секунды качнуло вправо и Микеланджело тут же ухватился правой рукой за канат. Решитель­ным рывком он подтянулся и оказался возле самой оболочки. Он достал из-за пояса острый меч и вспо­рол шар.

 

Воздух со свистом стал вырываться из небольшо­го отверстия, шар кинуло в сторону и он вырвался из объятий страшного вихря. Быстро теряя высоту, черепашки понеслись к видневшемуся на горизонте лесу. Через несколько секунд сдувшийся шар зацепился за верхушки деревьев, корзину швырнуло и черепашки кубарем полетели вниз, царапаясь о ветки.

 

Наблюдательные мертвецы сразу же послали в сторону леса отряд легкой конницы для захвата черепашек. Друзья бросились бежать, ловко избе­гая столкновений с деревьями. Кони не могли так быстро скакать но густому лесу и погоня вскоре

 

отстала.

 

Через полчаса черепашки выбежали на откры­тую поляну и без сил упали на траву. Какое-то время они лежали без движений. Наконец Дона­телло поднял голову и сказал:

 

— До города осталось два дня ходьбы. Если мы будем двигаться также, как и войско мертвецов, то не успеем предупредить защитников, армия напа­дет внезапно и легко захватит город.

 

— Что же нам делать?! — в отчаянии восклик­нул Рафаэль.

 

— Бежать,— мрачно ответил ему Микеланджело.

 

— Как бежать? — спросил Рафаэль.

 

— Без остановок,— ответил Микеланджело. Они снова помолчали.

 

— Ну что ж. Ничего другого не остается — ска­зал Донателло.

 

Немного отдохнув, черепашки поднялись на ноги и побежали. Они бежали долго и упорно, как бегу­ны-марафонцы, внимательно следя за своим дыха­нием и распределяя силы па всю дистанцию. Они бежали день и ночь, без сна, без отдыха и без еды. Когда ноги деревенели, глаза заливало потом, от­казывало дыхание и, казалось, что они больше не сделают ни одного шага, черепашки падали на зем­лю и отдыхали. Отдышавшись, они снова вскаки­вали на ноги и продолжали бег.

 

Городских стен они достигли на рассвете. Пере­секли ров и свалились возле самых ворот. Страж­ники, выбежавшие им навстречу, услышали слова черепашек, которые те лишь с большим трудом могли произнести:

 

— На закате мертвецы будут здесь. Их несметное количество!

 

<<<назад                                                                                                              читать дальше>>>

 

Никто пока ещё не оставил комментарии к статье.

Оставить комментарий

Подписаться на комментирование