Текущее время: Сб 10 дек 2016 23:22

Часовой пояс: UTC + 3 часа

|

Правила форума


Если автор хочет закончить фан-фик, он должен написать сообщение модератору с просьбой перенести тему в подходящий форум.



Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 6 ] 
Автор Сообщение
#1  Сообщение Пн 01 дек 2014 12:22 
первая кровь
Аватар пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: Пт 14 ноя 2014 16:56
На счету: 31.00 баллов

Сообщения: 3
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 0 раз.
Название: Гипноз
Автор: DenKo
Жанр: Психология, философия
Пейринг: Леонардо/Караи – намёк
Статус: В процессе
Кол-во частей: одна + приквел
Содержание: Он вырос в глубинах Нью-Йоркской канализации и мечтал хотя бы разок распробовать вкус обычной жизни. Какие возможности открылись бы перед ним на поверхности? Жаль, что всему этому не суждено сбыться.
От автора: Обычно пишут что-то вроде: не кидайтесь тапками, это моё первое произведение. У меня же всё наоборот: скорее всего это моё последнее творение по данному фэндому, некий итог многолетнего увлечения. Так что кидайтесь всем, что под руку попадётся.



Своевольный вихрь набирал силу, не задумываясь о количестве сорванных им листьев и унесённых пакетов; он заставлял могучие многовековые деревья прогибаться под своей мощью и пританцовывать раскидистыми лапами; потираясь друг о друга упругой хвоёй, нашёптывать что-то обитателям нижнего мира. По горизонту разливались соки розово-жёлтого заката, который, покрытый взбитой глубинно-серой массой облаков, всё же кажется необъяснимо разящим и проникновенным. Золотая паутина ещё более выделяла его на фоне синевы приближающейся ночи.
Двое вышли из машины, придерживая дверцы старенького хрустящего ржавчиной пикапа, чтобы те ненароком не унесло порывами. Она попыталась спрятать лицо от царапающего ветра и песка, но лёгкая куртка не могла послужить спасением, так что эту роль играло собственное плечо девушки, в которое она попыталась вжаться. Он машинально запер дверцу и стал доставать вещи из кузова, а девушка, на его удивление, взяла пару тяжёлых сумок прежде, чем он успел что-то сделать. Они направились к дому. Он на мгновение остановился, окинув взглядом необычайно красивый закат. Свежий воздух пронизывал его целиком, проникая в лёгкие и вытесняя тяжёлые ядовитые пары.
– Чего застрял? – кинула она из-за плеча, щуря глаза.
– Люблю это место, – опомнился он, – здесь… спокойно.
Они зашли в дом и стали осматриваться. Здесь уже несколько месяцев никого не было, так что всё потускнело от слоя пыли. Хотя, это лучше, чем то, что он увидел в первый раз… Тогда, когда едва не умер на этом бардовом поролоновом диване. Сейчас здесь всё было прибрано и отремонтировано, так что останавливаясь на несколько дней, можно было чувствовать себя вполне комфортно.
Она отнесла продукты на кухню и стала их распаковывать, пряча по скрипучим шкафчикам из иссохшейся древесины. Всё это показалось ей забавным, наталкивающим на воспоминания о старых семейных фильмах.
Завывал ветер, гремели неплотно закрытые ворота амбара.
Она слегка поёжилась, едва ли не физически ощущая леденящие потоки воздуха за окном.
– Ты замёрзла? – быстро заметил он, – я принесу дров, здесь есть камин.
– Лео, – неуверенно остановила она его на выходе из кухни, – не подскажешь, как она включается?
Девушка стояла перед громоздкой плитой с металлическими конфорками и белой керамической поверхностью, в которую уже въелась неоттерающаяся грязь. Эта техника, видимо, знала свой расцвет где-то в девяностых годах прошлого века, и девушка, которая микроволновкой то пользовалась нечасто, абсолютно не представляла, как с ней обращаться. Леонардо послушно вернулся, проверил баллон, убедился в наличии газа в нём, передвинул переключатель и, чиркнув спичкой, зажёг огонь.
– Всё, спасибо, дальше я справлюсь. Надеюсь, – улыбнулась она и принялась доставать приготовленную в городе еду, но вдруг снова столкнулась с трудностью, – ммм, Лео…
– Стоило сначала найти посуду, а потом доставать еду и зажигать огонь, я угадал?
– Да…
Лёгкими движениями он открыл несколько шкафчиков, затем ловко вынул оттуда пару тарелок, сковороду, кружки, расставил их на удобные места. Казалось, у него было больше двух рук, глаза видели на 360 градусов, а оба полушария мозга работали независимо, но в то же время слажено, потому что он делал всё так быстро и искусно, что девушка не успевала уследить за его действиями.
– Ты даже это делаешь красиво.
– Просто тренировки. Ладно, я недолго. Всё в порядке?
– Да. Я думаю, я не взорву дом, пока тебя нет.
Кажется, шутка не была оценена.
Незаметно стемнело, и о былом закате напоминали только вздыбившиеся тучи, временами подсвечиваемые щемящейся молнией. Вскоре Леонардо принёс несколько поленьев, и удалось разжечь камин, и вот язычки пламени оранжевыми тенями играли на стенах. Поскольку с проводкой опять что-то случилось, и в других комнатах света не было, они ужинали в гостиной.
– Так ты всё-таки не жалеешь, что приехал сюда со мной?
– Нет, нисколько. Я давно хотел выбраться из города и подышать свежим воздухом, так что вся эта ситуация даже мне на руку в какой-то мере. Я бы даже сходил прогуляться сейчас.
– Сумасшедший? Ты видел, что на улице творится? Настоящая буря!
Он посмеялся:
– Бодрит.
– Ну да, вам, ниндзя, всё нипочем.
– Ну, не сказать, чтобы всё, но ветром точно не унесёт.
Она взглянула на улицу. Гром и ветер уже, казалось, стучали в дрожащие окна, а электрические разряды всё чаще разламывали облака неестественно розоватыми трещинами.
– И всё-таки мне немного не по себе, – сказала она спустя минуту молчания.
– Боишься грозы? – обернулся он.
– Нет, я не об этом. Из-за моей выходки твои братья чуть не пострадали, да и мне пришлось потеснить вас своим присутствием. Лео, ты ведь поругался с Рафаэлем из-за этого. Мне кажется, твои братья меня ненавидят.
– Брось это, я говорил тебе, – его серьёзное, но в то же время по-родному заботливое лицо, открытый взгляд буквально вводили в транс этой тёмной ночью, – у каждого бывают трудности в жизни, а у тебя, я знаю, жизнь вообще была не из простых. Ты сделала серьёзный шаг, отказавшись от всего, что имела и придя к нам. Этот поступок достоин уважения. А мои братья имеют свои головы на плечах и опасности они подвергались гораздо большей. Они пришли спасать тебя по своей воле, они никогда не оставили бы друга в беде, пусть даже такого бестолкового, – он с улыбкой всклокочил её волосы, – Да и с Рафом мы часто ссоримся.
На её глазах едва не наворачивались слёзы. Она смотрела на него, расслабленно сидящего на мягком диване, в то время как его мышцы казались вечно напряжёнными и ко всему готовыми, на идеальную рельефность, на самое, что ни на есть скудное облачение, основу которого составляло незамысловатое боевое снаряжение да, наверное, его собственный панцирь. Смотрела, и не могла поверить, что перед ней шестнадцатилетний парень. Хотя, какой он парень? Даже черепахой его не назовёшь. Мутант – одно название. Мутант… как же доблестно, без тени сомнения и страха этот мутант сражается, особенно когда его близким что-то угрожает, как беспамятно отдаёт себя удивительно завораживающему танцу битвы, с каким страстным благородством встречает опасность. Не могла поверить, что столько силы, самоотверженности и мудрости может быть в том, кто младше её почти на десять лет.
– Но я ведь вижу, что ты сам не свой после этого случая! Я не могу больше смотреть на это… я так подвела вас, – из-за дрожания рук уже слышалось, как вилка позвякивает по глянцевому фарфору, – твои братья, даже Майки, сторонились меня первое время. А ты… всегда так переживал за них, ты должен был изгнать меня, зарубить на месте… Но ты утешал меня той ночью. А теперь… ты жертвуешь хорошими отношениями с братьями, чтобы помочь мне укрыться. Зачем ты делаешь это, Лео?
– Эй, ты опять? – нежно произнёс он, – мы это уже обсуждали, не нужно так сильно винить себя, – он подался к ней, рука накрыла её плечо… но будто что-то вспомнив, он замер и смущённо вернулся в своё положение, – чувство вины как монстр будет пожирать изнутри, если не отпустить его. Этот город, эта жизнь сделали тебя такой. Ни у кого не получается с первого раза, но я знаю, что ты справишься.
«Боже, эта улыбка. Она живит и успокаивает лучше любых препаратов. Почему он так уверен во мне?»
– А если кого и винить, – он отвёл взгляд к огню, и его черты вновь наполнились угрюмой задумчивостью, – то меня. Это ведь я тогда присматривал за тобой… это я упустил! Лара, какой из меня лидер, какой из меня старший брат, если из-за своей слабости и неопытности я не могу защитить близких! – разразился громом удар по подлокотнику, – Я думал, что в совершенстве овладел духовными техниками, а ты так легко загипнотизировала меня и смогла убежать!
Таким она его ещё не видела. Всегда спокойный и уравновешенный, лидер взрывался эмоциями. Похоже, это действительно волновало его.
– Прости, я не должен был..
– Что ж, один-один, – дрожащим голосом произнесла она, пытаясь перевести в иронию, – ты будешь учить меня сдерживаться, а я научу тебя противостоять гипнозу. Но на самом деле, мои техники не так-то просто обойти.
– А у Рафа получалось.
И всё же разговоры с ним умиротворяли. Она ещё, наверное, никогда не чувствовала такого спокойствия и защищённости.
Паленья трещали, словно кидая озорные фразочки, а по мере диалога распространяли своё жаркое дыхание по всей комнате.
Она собрала тарелки и отнесла их в мойку. Быстро сполоснув посуду, она вернулась, застав его за неподвижным созерцанием пламени. Она нависла над черепашкой, разглядывая изгибы его причудливого лица, его толстую грубую кожу. Может быть, она могла бы занавесить его лицо длинными волосами, дурачась, закрыть обзор, может быть, подбодрить ласковым словом или сделать ещё что-то, что так уместно было бы в этот вечер. Но короткая взъерошенная причёска, худощавое лицо, ещё не сошедшие синяки от уколов и привычка относиться ко всему грубо и расчётливо живо напоминали о прошлой жизни.
– Эй, это так странно, – он поднял голову, – не помню, чтобы я когда-то застревала на кухне больше, чем на минуту, и уж тем более за кем-то убирала.
– Тебе это доставило неудобство?
– Как ни странно, нет. Знаешь, раньше я всегда ела в забегаловках, а если приходилось делать это дома, то посуда могла стоять месяцами! А теперь я будто даже получила удовольствие, позаботившись о ком-то. Господи, какой кошмар, неужели я превращаюсь в женщину?
– Ты очень быстро меняешься. Раф ворчал всё это время, но я думаю, даже он заметил, как ты стараешься.
– О, да-а! – прыгнула она на диван, перемахнув через невысокую спинку, от чего пружины ворчливо заскрипели, – Рафаэль-то меня точно терпеть не может! – желая подурачится, она пихнула друга, впечатав его панцирь в вопящую скрежетом диванную подушку, – ты, стерва паршивая, не приближайся к моим братьям, – грозно скандировала она, вдавливая горло смеющегося Леонардо вглубь желающей мести подушки, которая вот-вот поглотит его голову, прожевав её ржавыми пружинами, – Не смей совращать их, наркоманище! Я таких, как ты, повидал, они не меняются! Ещё раз оступишься, и понаделаю таких дыр, – грохотом сотрясла она ветхую мебель, – что шприцы будут насквозь проходить!
Леонардо смеясь перекинул её на другую часть дивана.
– Он не всерьёз. Раф хоть и бывает придурком, но он добрый.
– Да я его понимаю. Если бы ко мне в дом напросилась такая чокнутая, я бы её сразу выперла!
– Ну, у нас логика не совсем такая, как у людей. В такой ситуации приходится ценить любого, кто с воплями не бежит от тебя или не пытается разрезать на операционном столе.
Сердце дёрнуло. Всё-таки их неубойный оптимизм стоит больших усилий. Понятно, почему они так держатся друг за друга. Это единственное, что у них есть.
Тёплый островок, который ограничивался светом каминного огня, казалось, плавал в огромном море тёмной пустой неизвестности, и не было никакого желания соступать с него, а хотелось остаться в этом комфортном маленьком мирке, забыв на время о большом мире.
– Ты знаешь… Когда я начала наблюдать за вами, у меня в голове не укладывалось ваше существование. Даже не то, как вы появились, а то, как смогли выжить. Люди проклинают свою жизнь, проживая в старых квартирах, имея плохую работу, они сходят с ума от стресса и ненависти. Да что там, даже богатые жалуются. А вы! У вас ведь не было вообще ничего! Вы росли в канализации, питались… отходами, можно сказать. И при этом имели человеческий разум. Мне… страшно становится, когда представляю. Но когда я увидела вас впервые, вы выглядели такими дружными, такими счастливыми! Такими, какими я никогда в жизни не видела даже состоятельных людей. Именно это заставило меня изменить жизнь, прекратить жаловаться на судьбу, я рассказывала вам. Лео… Я до сих пор не понимаю, как у вас это получилось!
Леонардо сидел согнувшись, опираясь руками на колени. Он глубоко вздохнул.
– Да, конечно было непросто, но нам невероятно, просто фантастически повезло встретить мастера. Да, там воняло, но к этому быстро привыкаешь. Да, нам приходилось воссоздавать всё из мусора, но ты не поверишь, сколько почти новых вещей выкидывают люди. Хватит на подземный город размером с два Нью-Йорка. Мастер всегда заботился о нас и поэтому держал в жесточайшей строгости. Мы радовались, когда играли после тренировок, мы радовались, когда удавалось удивить мастера, мы радовались, ха… когда Сплинтер вдруг от куда-то доставал нам целую свежую пиццу. Потом у каждого стали появляться свои радости и интересы. Мы как-то сами находили, создавали их для себя. Сначала мы просто не знали, что живём плохо, потому что не видели другой жизни. У нас был любящий отец, мы были друг у друга, у нас было стремление стать лучше, у нас были ценности, которые нам передал мастер. А что ещё могло быть нужно?
– Да, похоже, многое зависит от родителей. Я жила на поверхности, но, кажется, грязищи видела больше, чем вы. В людях грязищи. Мои родители были алкоголиками и поколачивали меня, дома я старалась появляться как можно реже. Да и домом-то это можно было назвать лишь условно. В общем, я не помню, чтобы они хоть как-то меня воспитывали. На улицах приходилось прибиваться к сильным, чтобы выжить, унижаться, идти на что угодно… там не было принципов. Но у меня были таланты, и я выбила себе неплохое место… Я рассказывала.
Он ещё больше сжался, ещё дальше склонил голову, и его кисти поочерёдно напрягались.
– Лео, скажи… Тебя до сих пор устраивает то, как ты живёшь?
– Я… не знаю.
– Послушай, – сказал он спустя время, – ты хочешь спать? Я пойду посмотрю, что там со спальными местами.
– Ты что, шутишь? Мои расширенные зрачки приспособлены только к темноте, эй, ты куда, там же темно совсем!
– Давай, приспособленная, рано или поздно это придётся сделать.
– Стой, я хоть свечи возьму! У ниндзя что, встроенный прибор ночного видения?
По мере отдаления от сердца комнаты они терялись среди тусклых пятен, поглощаемые темнотой, и лишь половицы знали их местоположение, скрипуче сообщая его всему дому.

***

Лампадка ощупывала лучами стены маленькой комнатки на втором этаже. Позолоченные поверхности контрастировали с чернотой отдаленных уголков, глубину которых нельзя было угадать, от чего те напоминали чрева таинственных пещер. Свет бросал блики на старую картину, делая её ещё более загадочной, и тот юноша с непреодолимой волей, казалось, вот-вот вырвется из рамки на своих рукодельных крыльях и достанет само пылающее солнце.

Причудливый театр теней на стене разыгрывал собственную драму, совершенно оторванную от жизни хозяйки, что увлечённо перебирала старые промозглые одеяла.
– Ты что-то там нашёл? – спросила она, не отвлекаясь от дела, заметив, что Леонардо уже некоторое время зачарованно разглядывает книжный шкаф, перенося источник света от одной полки к другой, тем самым добавляя накал страстей в акты настенного театра.
– Тут есть… психология, и даже философия. А бабушка Кейси была разносторонней женщиной, – отрешённо отвечал он, поглощённый находкой.
– Да, чтобы усмирить этого громилу и всю его семейку нужны незаурядные способности…
– Эй, когда ты… Ладно, неважно. Смотри, Аристотель, – с трепетом ценителя произнёс он, поглаживая запылившийся томик, – я всегда любил философию, а мысли Аристотеля всегда поражали… точностью и стройностью. Напоминает нин-дзюцу. Хотя мне удавалось найти не так много книг, сама понимаешь: по библиотекам в таком виде не походишь, а компьютер у нас появился отнюдь не сразу, да и не люблю я застревать перед ним. Долгое время единственной книгой для меня была «Мастера эпохи Возрождения». Как сейчас помню каждую строчку, каждую репродукцию, что я просматривал по тысячи раз. Я умолял мастера научить меня читать, хотя он и сам тогда не был в этом силён. Ха, мы буквально учились вместе. Эта книга стала для меня святыней в мрачных лабиринтах канализации.
– А по-моему это замечательно – ценить что-то настолько сильно. Когда у тебя всего в избытке, даже зацепиться не за что… Это странно, но когда я стала жить нормально, меня перестали интересовать и волновать те вещи, что волновали раньше. А когда привыкла, и вовсе радости стали пропадать. Парадокс, правда? Наскучило всё, к чему я стремилась. Теперь я находила удовлетворение только в наркотиках и каких-то…– девушку передёрнуло, – садо-мазо наклонностях. И меня уже не сильно беспокоила перспектива захлебнуться в собственной блевотине где-нибудь под забором, – она со стеклянным взглядом замерла над постелью, вдумчиво переваривая внутри себя что-то важное, – и почему мы, оба попавшие в такое ужасное положение, настолько по-разному видели мир?
– Мы живём и творим в мире, который сами создаём, – глубинно произнёс он.
– Ч-что ты сказал?
– Это цитата, – вертел он в руках очередное печатное издание, – я уже встречал Стефана Волински, и меня особенно зацепила эта концепция… Она встречалась и у других авторов. Как бы мы не изображали вселенную, изображаемое всегда будет нашим творением, – вновь процитировал он, – другими словами, всё, что существует вокруг нас, все события, чувства, обстоятельства – едва ли не плод нашего воображения, или, во всяком случае, «наших рук дело»…
– Что ты несёшь? – она была поражена и растеряна, – такого не может быть. Какой придурок стал бы создавать такую жизнь, как у нас с тобой? Садист-извращенец, но никак не нормальный человек!
– Ну, существует мнение, что мы сами притягиваем события, от образа наших мыслей зависит наша жизнь.
– И что, сильно зависело от твоих мыслей то, что ты оказался антропоморфной черепахой?
– От этого зависело то, что я не стал наркоманом и преступником.
Девушка сконфузилась. Она попыталась ещё что-то яростно возразить, но лишь уткнулась обратно в свои одеяла.
– Прости, пожалуйста. Лара, я не хотел тебя обидеть, правда.
– Всё не может быть так просто. Просто не может! Всю историю люди жгли и ненавидели, и никакой «Бог», никакой разум не смог этого прекратить. И что же, какой-то философ всё поправит? Философия вообще – псевдо наука. Ей уже тысячи лет, а люди крадут и убивают, как тысячи лет назад! Что толку от того, что кто-то будет забивать свой мозг каким-то бредом, кому это поможет? Сожгут на костре, как неверного другой… псевдо науке.
– А ведь эта книга не по философии. Или к психологии ты так же относишься?
– Психология? Ну-ка, ну-ка, а что там? – побросала она одеяла и заинтересованно нырнула взглядом в обложку, – От транса к просветлению. Психотехники… де-программирования сознания!
– Вот видишь, – усмехнулся он, – стоило только изменить название.
– Ты не подумай, я всей этой чепухой не увлекаюсь, – уже забвенно перелистовала она страницы, – меня интересует лишь то, как можно жарить мозги другим людям. Наиболее изящно.
– Да… каждому своё. Но ведь помогла тебе эта «псевдонаука» выжить.
– Но психология хотя бы применима к жизни, в то время как философия – просто голословие.
– Не знаю. Эти книги спасали меня, философия обогащала, помогала найти равновесие. Я, конечно, люблю своих братьев, но мы с ними очень разные, и они меня часто не понимают. Я не могу поговорить с ними о том, что занимает меня. Тогда единственным спасением становятся тренировки и книги… Знаешь, иногда просто хочется найти того, кому это тоже будет близко, просто пообщаться, поспорить, встретить своих кумиров! Сделать что-то полезное и в этой области. Мне казалось, я способен не только на то, что бы выбивать душу из бандитов. Но потом вспоминаешь, что ты двухметровая черепаха, и у тебя есть семья, о которой нужно заботиться, и всё встаёт на свои места.
– И где же твоё хвалёное «воображение», которое может всё решить?
– Знаешь… Наверное, я и сам до конца в это не верю.
– Это никуда не годится! – вдруг бросила она своё дело, – все одеяла какие-то влажные и… затхлые. Я не собираюсь здесь спать! И вообще, пойдём обратно в гостиную, я уже совсем замёрзла!
– Жаль, но здесь я ничем не могу помочь. Я едва ли на градус теплее, чем температура в доме.
Какая шутка судьбы, не правда ли? Имея такое горячее… Нет, скорее, тёплое сердце и душу, он родился хладнокровным.
***
– Мой друг, ну, тот, к которому я сбежала. Он был тёплым…
– Хм, – усмехнулся он, – я подозревал, что многие люди, особенно если они живые, излучают тепло.
– То есть, – продолжила она, – у него постоянно были горячие руки. Даже потливые. Он был импульсивен и иногда неуправляем, когда-то мне нравилось это. Но в нём совсем не было души… то есть вообще. Он был дилером и, кажется, наркотики отбили у него последние остатки разума, – она протянула озябшие, провонявшие сырой шерстью руки к огню.
– И что, ты любила его? Раз сбежала от нас.
– Я тебя умоляю! Я же говорю, он был правой рукой крупного наркобарона, у него всегда была доза и вообще всё, чего мне захочется. Если правильно попросить.
– Даже не хочу представлять…
«Через что пришлось пройти этой девушке? На какие низости её толкала жизнь… И ведь не осудишь. Сейчас – мужеподобная и угловатая, лишена всего женского. Ей не приходилось думать о чести и благородстве. Она просто выживала».
– А ты, – сузив по-лисьи подведённые глаза, спросила она, – когда-нибудь любил?
– Я? Любил? Взгляни на меня – с таким видком сложно на что-то надеяться.
– Ой, да ладно тебе! – протянула она, ударив его в плечо, – Ты очень даже ничего! И вообще, какая разница? Вот если бы все были такие, как ты, я была бы уродкой? Ха, я представляю, как ты бы меня здесь утешал!
– Хах! Маленькая красная макака, – рассмеялся он, – и что это за пакля у тебя на голове? – и непослушные волосы снова отправились в пляс под руководством зелёных пальцев.
– Эй!
Она честно сражалась, защищая свою шевелюру. Да, можно только надеяться, что диван переживёт эту ночь.
– Короче, – отрезала она, – хватит прикидываться, что ты такой весь из себя айсберг в океане. Все влюбляются! Особенно в твоём возрасте. И я слышала, слышала, меня не проведёшь!
– Что ты слышала? – будто с опаской покосился он.
– В тот первый день, когда я пришла к вам просить принять меня. Ты заступился за меня, а Рафаэль си-ильно бушевал. Я отлично помню его слова: «Лео, у меня слов нет! Казанова, блин! Тебе одной предательницы не хватило? Ты решил к себе в гарем собрать полную коллекцию, из каждой группировки? Благородство у него, слово чести! Всё понятно теперь, что у тебя там играет на самом деле!»
– Раф, чёрт бы тебя побрал, – сдавленно кинул он в сторону, – так и что с того?
– Как что? Казановой просто так не называют, – издевательски улыбалась она, – до меня что, была подобная история?
– Ну, не совсем. Хотя, странно, что с твоими способностями, ты о ней ещё не знаешь.
– Рассказывай уже! А то узнаю!
– А что там рассказывать? Незадолго до твоего прихода, нас попросила о помощи «принцесса» клана Фут.
– Караи? Эта чокнутая убийца? Стой… Ты что, согласился ей помочь?
– Ну да, но у нас не было другого выхода. Бушевала война, гибли невинные люди.
– Ты! И Фут! Ты! – ошарашено тыкала она в него пальцем, – да ты и впрямь псих, зря я Рафа не слушала! Это ж… Она ж… Я видела её однажды – Терминатор, ниндзя-версия! Сколько она тогда нашего брата перекромсала!
– Нет, ты совсем не знаешь её. Ей приходится быть сильной, но у неё есть причины – её бросили родители, и её вырастил Шреддер. Но несмотря на это у неё есть честь, она держит слово, она благородно сражается…
«А-а, всё-таки психология – не псевдо наука, работает. Рассказывает, как миленький».
– … просто она оказалось не с тем человеком, и из-за своего благородства не может предать его, даже если теперь он – лишь воспоминание. И всё-таки, я надеюсь, что однажды мне удастся убедить её оставить криминальный мир и перейти на нашу сторону. Мы бы могли приютить её на первое время, помочь освоиться, как тебе сейчас.
– Ох уж эти книги по психологии… Прости, но что-то наталкивает меня на мысль, что я – замена неудовлетворённой потребности помочь Караи. Что именно поэтому ты так легко и безоговорочно принял меня и стал защищать перед братьями.
– Гм, – спёрто выдохнул он, – я не задумывался над этим, но вполне возможно… что так и есть. Хотя, это не имеет никакого значения, – он потянулся, облокотившись на спинку, и прикрыл глаза сцепленными руками, – это не-ва-жно. Нужно просто выкинуть всё это из головы. Я родился тем, кем родился, и навсегда им останусь. У меня есть братья и отец, и мне больше ничего не нужно.
« Да, да… самовнушение это, конечно, хорошо, но оно не работает, если ты не веришь в то, что говоришь, – прискорбно было сейчас смотреть на него. Он всё выдерживает, несёт за всех ответственность, у него нет права показать слабину… но у него тоже есть чувства и желания, – Да, он счастлив с братьями, и все эти мысли скорее всего –минутная слабость, вызванная необычной атмосферой и новым собеседником. Но он прав – многих человеческих радостей ему не придётся пережить. Как же обидно… и за что ему такое? Он был бы великим там, мог бы вдохновлять своей доблестью. Как же хочется хоть чем-то помочь… Но что я могу? Я ведь не могу превратить его в человека, даже на время! Сказать что-то мудрое, что решало бы проблемы? Ха, да кого я смешу? Он задавит меня своими мудрыми непонятными фразочками! Это ж надо такое придумать… Мы живём в мире, который САМИ создаём! И ведь не кто-то сказал, а человек, разрабатывающий психотехники! Де-программирование сознания, блин. Сто-о-оп, – пошёл заряд, – Стоп, стоп, стоп, – заработали поршни.
– СТОП!!! – над головой воссияла целая электростанция лампочек, – ТАК Я МОГУ! – завопила она ему прямо в лицо, стиснув крепкие плечи.
– Что… что ты можешь? – вжимался он в спинку от напора её энтузиазма.
– Лео, я могу помочь тебе оказаться в шкуре человека! На время, почти по-настоящему!
– Как?!
– Я введу тебя в транс!
– Загипнотизируешь? Опять?
– Да брось ты, это интересно! Ты испытаешь, какого быть человеком и, может быть, поймёшь, чего тебе не хватает!
– Что-то меня эта идея настораживает…
– Да ладно тебе! Давай, я сама уже сгораю от нетерпения!
– А ты… точно это умеешь?
– Ну… подопытных у меня было не много, наркота получше любых психотехник... Ой, да что, ты во мне сомневаешься? Я опытный гипнотизёр! Ты даже не заметишь разницы! И к тому же, это будет прекрасный опыт для тебя – ты поймёшь, как это работает, и больше не поддашься без своего согласия.
– Ну… может быть, ты и права, – с долей, с львиной долей недоверия произнёс ниндзя. В её способностях к гипнозу он не сомневался, но это и было главной проблемой.
– Всё, всё, начнём! Ха, вот это будет путешествие! Посмотрим, кем бы ты был, если бы родился «нормальным».


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#2  Сообщение Пн 01 дек 2014 19:30 
Главный Критик
Аватар пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: Вс 06 апр 2008 20:18
На счету: 5,945.00 баллов

Сообщения: 5568
Откуда: Планета Земля
Благодарил (а): 315 раз.
Поблагодарили: 473 раз.
Про что кажут? Про Лео и Караи? Правда что ли? Ну-ка двиньтесь, я тоже посмотрю.

Мне сначала показалось, что здесь фигурирует именно Караи уже, и хотела было уже поинтересоваться, что за вселенная и почему я не узнаю Караи, а точней, почему Лео себя так странно ведет. Но тут вон оно что.. Любопытно, хотелось бы знать, что будет далее.
Слог хороший, много сравнений и метафор, мне нравится.
А еще Леонардо тут просто идеальный мужчина таки вырисовывается, заботливый, но без навязчивости, понимающий с полуслова, немногословный и слушающий (а не слышащий, не путать понятия). Прям как в сказке. Давайте еще.
P.S. И да, все-таки, что за вселенная?

_________________
Just do it.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#3  Сообщение Вт 02 дек 2014 9:16 
первая кровь
Аватар пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: Пт 14 ноя 2014 16:56
На счету: 31.00 баллов

Сообщения: 3
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 0 раз.
Здравствуйте, Kaleo.
Откровенно говоря, не последней причиной, по которой я загнала пейринг в шапку, было желание привлечь Ваше внимание.
Рада, что понравился слог)
Цитата:
А еще Леонардо тут просто идеальный мужчина таки вырисовывается

Ну а как иначе? Идеал, он должен быть во всём идеал :) А вообще, мне кажется, для Лео свойственно быть заботливым)
Цитата:
И да, все-таки, что за вселенная?

Вселенная сериала 2003 года, любимая и единственная. События происходят спустя некоторое время после окончания войны в городе.
Цитата:
Любопытно, хотелось бы знать, что будет далее.

Продолжение будет в течение пары дней, надеюсь оправдать ожидания) И большое спасибо за отзыв <3


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#4  Сообщение Вт 02 дек 2014 20:32 
Главный Критик
Аватар пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: Вс 06 апр 2008 20:18
На счету: 5,945.00 баллов

Сообщения: 5568
Откуда: Планета Земля
Благодарил (а): 315 раз.
Поблагодарили: 473 раз.
DenKo писал(а):
Откровенно говоря, не последней причиной, по которой я загнала пейринг в шапку, было желание привлечь Ваше внимание.

Це ж печаль, мной оказывается так легко манипулировать..)


Вы в продолжении не стесняйтесь развивать тему К/L.. Ждем :wink:

_________________
Just do it.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#5  Сообщение Чт 04 дек 2014 15:40 
первая кровь
Аватар пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: Пт 14 ноя 2014 16:56
На счету: 31.00 баллов

Сообщения: 3
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 0 раз.
– Всё, всё, начнём! Ха, вот это будет путешествие! Посмотрим, кем бы ты был, если бы родился «нормальным».
– Ну… ладно. Что мне нужно делать?
– Для начала расслабься, – девушка прыжком переместилась на пол перед черепахой, – Это несложно. Это чем-то похоже на медитацию. Запомни: человека нельзя загипнотизировать, он делает это сам, а гипнотизёр лишь помогает ему в этом. Используй дыхательные техники, которые ты делал во время тренировок, постарайся погрузиться в себя. Делай то же, что делаешь во время медитации.
Сложив руки в привычном положении, Леонардо успокоился, прикрыл глаза. Он дышал ровно и глубоко, иногда замирал, но потом снова приводил лёгкие в движение; было видно, как он сосредоточенно и одухотворённо выполняет техники, всё дальше отстраняясь от реальности. Очередной его глубокий вдох, еле заметные движения головы и корпуса говорили о том, что всё окружающее уже не заботит его и вообще не имеет никакого значения.
Долго колдовать над ним ей не пришлось. Леонардо и сам прекрасно справлялся.
– Теперь внимательно слушай меня, – уже отдалённым эхом звучал её голос, – сначала погружение будет не очень глубоким, ты будешь чувствовать своё тело, воспринимать окружающую обстановку, но при этом видеть образы. Возможно, ты частично забудешь, кто ты есть. Итак,
Раз, два, три…
В голове звуки отдавались ударами гонга. Потрескивание поленьев, вой ветра смешались в однородный запечатывающий разум шум, и во внутренней пустоте вспыхивали разнящиеся маячки образов. Но вдруг по слуху ударил пронзительный нарастающий голос.
– Сэм. Сэм! Сэ-эм, очнись!
Всё та же темнота, лишь оранжевое пятно пламени перед глазами.
– Сэм, посмотри на меня, – ощущение женской ладони на щеке, – ты меня видишь?
Стали смутно проявляться черты девушки. Она сидела перед ним на коленях и держала его за руки.
– Хорошо, что ты очнулся, Сэм. Ты помнишь, что произошло?
– Нет… – слабым голосом ответил он.
– Тебя задело взрывом гранаты.
– Что? Какой гранаты…
– Эй, ты что, серьёзно ничего не помнишь? Ты хотя бы узнаёшь меня и вон того парня?
Он метнул взгляд в сторону; в гуще темноты смутно, словно сквозь ткань просвечивал силуэт человека.
Он инстинктивно дёрнулся, почувствовав опасность.
– Эй, эй, полегче. Он член твоей команды, ты разве не помнишь?
– Нет, я ничего не помню… Что это за место? – смутные воспоминания относительно этого дома посещали его, но они будто заглушались чем-то.
– Ты – солдат элитного подразделения АНБ. Тебе и твоей команде было поручено выполнить секретное задание для правительства. В ходе операции вы были замечены врагом, и один из них кинул гранату, которая задела тебя взрывом. Экипировка защитила тебя, но ты долго находился без сознания…
Теперь он стал замечать, что одет в чёрную военную форму, очевидно, маскировавшую его для ночных вылазок. Бронежилет, снаряжение, толстые кожаные берцы сидели как влитые.
–… Твои товарищи несли тебя на себе, и нам всё-таки удалось скрыться. Мы нашли этот старый заброшенный дом и используем его в качестве укрытия.
Покосившиеся стены, ободранные почерневшие обои, сквозные дыры в потолке – безрадостная картина вырисовывалась вокруг него в процессе рассказа.
– А кто ты? Ты тоже солдат? – приходя в себя, обратил он внимание на девушку, которая что-то делала с его руками, – и что с моими…
– Постарайся не пугаться, похоже, у тебя шок. Я медик вашей команды. А твои руки… при взрыве они пострадали больше всего.
Он дёрнул ладонями, которые невыносимо зудели. Окровавленные бинты лохмотьями свисали с его рук, опоясывая их до самого запястья.
– Где… где мои пальцы? Почему у меня только по три пальца?!
– Я же говорю, руки задело сильнее всего. У тебя оторвало по два пальца на каждой руке…
– Дьявол! – прорычал сквозь зубы он, – как мне теперь обращаться с оружием? Я угроза для выполнения миссии!
– Эй, очухался наконец! – одёрнул со спины низкий голос. В комнату вошло ещё двое парней, – ну и тушка же у тебя, Сэм! Сделай одолжение, не подставляйся больше под гранаты! – взревел он, – Нам твоя элитная задница столько проблем доставила! – едва ли не набрасывался он на пострадавшего с кулаками.
– Эй, Дик, – придержал его другой, – позже пар выпустишь, нам нужно думать, что делать дальше.
– Если бы эта принцесса не отсыпалась на своей перине последние три часа, мы бы уже были на месте!
– Хватит, Дик, сейчас твои упрёки нас не спасут. Нам нужно каким-то образом завершить задание.
– Как, Невил?! Мы не спим уже третью ночь подряд, чёртовы перехватчики идут за нами по пятам! У нас как раз было время, чтобы прорваться, но вместо этого мы сторожим засранца Сэма! Ты понимаешь, Нэвил, в штабе с нас три шкуры сдерут за то, что так оплошали, проще уж здесь зарыться или сдаться.
– Как ты можешь такое говорить, Дик? – не выдержав, вскочил Сэм, – мы должны завершить задание, чего бы нам это ни стоило, или умереть сражаясь! Нам доверили эту миссию, наш долг защищать свой народ!
– Завались, Сэм! Всех уже тошнит от твоего идеализма! Ты прекрасно понимаешь, что и «нашему народу», и нашему правительству плевать на нас! Мы для них всего лишь исполнители. Так что сиди и не возникай, принцесса. Ты хоть выспался в отличие от нас. Вообще мы из-за тебя все здесь застряли.
Заскрежетали зубы бойца, перетирая между белой эмалью гнев и стыд.
– Если миссия требовала того, вам не нужно было меня спасать! Я не напрашивался быть у вас обузой. Без меня вы бы давно закончили задание.
– Тебе совсем мозги отшибло, Сэм?
В груди разлилось успокоение. Непонятное чувство, как заноза, как что-то несвойственное и инородное мешало думать и чувствовать, но теперь всё будто встало на свои места.
«Может они и орут друг на друга – наверное, от перенапряжения – но товарища на поле боя не бросят. Я рад, что именно они – моя команда».
– Я не понял, почему вы не на карауле, сопляки?! – в двери ввалился огромный слегка поседевший мужчина в военной форме, один только вид которого заставлял всех присутствующих вытянуться по стойке смирно.
– Сэр, должен доложить, что солдат Сэм Даглас пришёл в себя! –отчеканил Дик.
– Да хоть Иисус! Приказа покидать пост не было!
– А это кто? – полушёпотом спросил Сэм у своего медика.
– Это ваш командир. Очень суровый человек. Руководить такой важной операцией могли доверить только ему.
– Смею заметить, сэр, – снова отозвался Нэвил, – мы больше не можем медлить. Каким-то образом перехватчики уже три раза находили нас, и, если мы ничего не предпримем, четвёртого раза нам не пережить.
– Хорошо, Фостер, если такой умный, будешь отвечать за стратегию. Даглас! – обернулся он на опиравшегося о диван Сэма.
– Да, сэр! – энергично ответил тот.
– Как ты, сынок?
– Я в порядке, сэр!
– Отлично, пойдёте вместе с Уоллером караулить, пока я, Фостер и Эванс будем разрабатывать план действий.
– Есть, сэр! – строевым тоном отозвались Сэм и парнишка, который находился в комнате до прихода всех остальных и до сих пор молчал.
– Но, сэр, – с долей возмущения возразил Нэвил, – я считаю, что разумнее будет оставить здесь Сэма, он более силён в стратегии, чем Дик. К тому же Сэм ещё слаб после ранения.
– Молчать, Фостер! Приказы здесь отдаю я, и вы, сопляки, ещё не доросли до того, чтобы их оспаривать. Даглас, Уоллер, вы чего встали? До вас долго доходит? Выполнять приказ!
Уоллер выглядел моложе всех остальных. Его взъерошенные светлые волосы, открытый голубоглазый взгляд выдавали в нём доброго наивного человека, но напряжённо сведённые брови говорили о серьёзности намерений парня.
Оба солдата покинули ветхое здание, чтобы занять свои посты. Атмосфера на улице была неописуемая. Небывало живая, дышащая; каждый листочек степной травы, каждое дуновение играющего ветра и капелька росы – каждая деталь была по-особенному объёмна и выразительна; звёздное полотно могучей толщей укрывало небо, переблёскивая таинственными красками космоса и, кажется, занимало больше места, чем ему полагается.
Сэм вновь и вновь менял положение рук на автомате. Лёгкое стройное оружие, эффективное, без излишеств, и, кажется, в руках лежало как родное, но всё же, что-то здесь казалось непривычным. Наверное, сказывалось отсутствие пары пальцев.
– Уоллер, да? – Обратился Сэм к пареньку, когда они пересеклись во время обхода, – прости, у меня память отшибло гранатой. Не напомнишь, как тебя зовут?
– Отлично, ты уже и наши имена стал забывать. Я Джон. Стоило бы поуважительнее относиться к тем, кто рискует ради тебя жизнью. Хотя бы здесь не показывай свою исключительность, и без того тошно.
– О чём ты? Какая исключительность? Ты ведь знаешь, что ради спасения тебя и всех остальных каждый из нас так же рискнул бы жизнью.
–Тебе что, серьёзно все мозги гранатой выбило? У нас нет приказа защищать всех, у нас нет приказа защищать себя, у нас приказ сдохнуть, но доставить тебя живым!
– Что… ты такое говоришь…
– Очнись, Сэм! Достаточно уже твоего идеализма. Это реальность, и мы гибнем здесь по-настоящему из-за твоего геройства! Ты знаешь, что произошло с Картером?
– С Картером?
– Да, с моим лучшим другом. Или ты уже забыл, что нас было пятеро? Когда нас обнаружили, что ты должен был делать? Держаться в стороне, позади всех, потому что ты – наша главная забота. Но нет же, ты кинулся в самое пекло! И что в итоге? Граната, которую ты не заметил! Картер закрыл тебя своим телом, приняв основной удар на себя. Ты отделался ушибами и парой оторванных пальцев, но мы вынуждены были тащить тебя, потому что ты потерял сознание, а Картера оставили там, всего истекающего кровью!
– Что?! Почему?! Почему вы не забрали его?!
– Это бы угрожало выполнению миссии, – горечь в голосе и охладевшем взгляде. Боевое крещение надолго оставит едкий привкус скорби и стойкое чувство ненависти к существующей системе.
– Да что это вообще за миссия? И при чём здесь я?
– Я поражаюсь тебе, Сэм. Мне надоело… спроси кого-нибудь другого…– качая головой, он крепче взялся за автомат и отправился на очередной обход, – Неужели можно не заметить этот огромный резервуар, припаянный к твоей спине? – кинул он из-за плеча, скрываясь меж полуразвалившихся кирпичных стен, окутанных цепкими вьющимися растениями.
Неожиданная информация заставила дрогнуть бесстрашного солдата и начать лихорадочно ощупывать спину, и, не обнаружив оной, что есть мочи запрокидывать назад голову, чтобы определить, что теперь представляет собой его задняя часть. Сквозь бинты это было сложно, но он нащупал огромную выпуклость у себя за плечами, сделанную ни то из металла, ни то из пластика, и местами покрытую чёрной резиной. Это не было похоже на рюкзак: теперь он отчётливо чувствовал груз каждой клеточкой своей спины, так, как если бы тот был частью тела юноши.
Возникло непреодолимое желание выяснить, что это такое, но, не решившись ослушаться приказа генерала, Сэм отправился на свой пост.
«Так значит, они спасали не меня, а то, что я переношу…»
Спустя время, когда их очередь караулить подошла к концу, парни вернулись в убежище. Едва войдя в помещение, Сэм столкнулся с Нэвилом, который демонстративно пихнув его плечом, схватил автомат и, подтерев под носом ещё сочащуюся кровь, угрюмо шагнул за порог. С силой захлопнутая дверь громыхнула, едва ли не разлетаясь на щепки.
– Свои психи будешь мамочке показывать, щенок! – крикнул вдогонку генерал, – тебе повезло, что академию уже закончил, – прозвучало уже скорее для присутствующих, чем для Нэвила.
Солдаты отчитались о своём пребывании на постах. Молча выслушав доклад, в ходе которого кивал, как перед неразумными детьми, генерал произнёс:
– Рядовой Уоллер, Вы закончили военную академию или школу балерин?
– Военную академию, сэр, – ответил парень, не понимая, к чему клонит его командир.
– И вы изучали строевую подготовку?
– Так точно, сэр.
– Тогда какого чёрта Вы покидаете свой пост до того, как Вас пришли сменить?
– Такого больше не повторится, сэр, – чеканил Джон, с которого уже сходил третий пот.
– Не повторится? Не повторится? А если бы нас атаковали в это время? Безмозглые сопляки! Будь мы в части, я бы… – замахнулся мужчина на стойко терпевшего Уоллера.
– Нет, сэр, – грудью заслонил Сэм сослуживца,– это моя ошибка, я сбил Уоллера. Никак не могу прийти в себя после ранения, пропадает память.
– Даглас, как ты смеешь перебивать старшего по званию? Ты, образцово показательный курсант, должен знать устав на зубок! Ладно, иди возьми паёк и подойди к столу с картой, я объясню наши дальнейшие шаги.
Возле того самого стола стоял Дик. Его спину подсвечивали язычки пламени, разведённого в камине, а глаза, сверкавшие хищной злобой, сверлили Сэма, словно всерьёз пытались наделать в нём дыр. Дик поднял свой автомат и, поравнявшись с Сэмом, одарил его презрительной усмешкой.
Подавленный Джон Уоллер шагнул к сумке с провиантом, вжав голову в плечи, мечтая только о том, чтобы его не замечали.
– Уоллер! – прикрикнул генерал, – а ты куда пошёл? На тебя это не распространяется! Ты наказан за нарушение устава! Уберите этого хилого сопляка с глаз моих. Эванс, ты остаёшься здесь, Уоллер – будешь караулить за него.
Закатив от безысходности глаза, Джон пошёл обратно на улицу. Его уже еле держали ноги от усталости и голода, но спорить с генералом было нельзя.
– Сэр, Вы слишком строги с ним. Но если так нужно, то отправьте и меня с Джоном, это и моя ошибка.
– Я знаю, что ты выдержал бы, Даглас, ты всегда показывал лучшие результаты, но тебе ещё заканчивать задание, так что отдыхай, пока можешь. А вот Уоллеру нужно становиться мужчиной, закалка пойдёт ему на пользу.
– Может быть, Вы и правы, генерал, – задумчиво произнёс Сэм, – Вы, наверное, многих воспитали, у Вас в этом больше опыта.
– Ещё бы, из-под моего крыла выходят самые лучшие бойцы!
– Чёртов подлиза, – приглушённо раздалось из тёмного угла, в котором, опершись о стену и скрестив на груди руки, стоял Дик.
« Хм, так ли должен вести себя лидер? – задумался Сэм, уже разглядывая исчерченные карты, – как команда может работать, если каждый её член вымотан и постоянно на нервах? Дисциплина это, конечно, хорошо, но… Ладно, надеюсь, генерал знает, что делает, и это я чего-то не понимаю».
Генерал ненадолго покинул здание, дав своим солдатам десять минут отдыха перед объяснением плана. Дик отправился куда-то в дальнюю часть дома, видимо, чтобы не лицезреть Сэма, а тот присел рядом с медсестрой, что всё ещё разбиралась с чем-то на диване.
– Знаешь, такие странные чувства посещают меня… Вроде бы всё знакомо, понятно, но как-то не так. Не могу объяснить. Расскажи мне всё-таки, что это за миссия?
– Нужно доставить данный груз, – она постучала по металлическому сосуду на спине юноши, – из одной точки в другую. Это что-то невероятно важное, потому что все ваши действия и даже существование вашей команды – строго засекречены. Тебя выбрали как самого сильного и выносливого в качестве переносчика, остальные же должны буквально ценой своей жизни тебя защищать. Для надёжности груз присоединили к тебе так, что без специальной ключ-карты оторвать его можно только с куском твоей спины. Логика проста – живой боец будет защищать груз, как свою собственную жизнь. Естественно, ключ-карта есть только у тех, кому мы этот груз доставляем. Это исключает возможность того, что ты его потеряешь или вдруг решишь продать.
– Но… если миссия настолько важна, почему они отправили недавно окончивших академию курсантов, а не опытных бойцов?
– Начальство не отчитывается перед нами, – пожала плечами девушка, – никого не поставили в известность о причинах или других деталях. Был дан приказ, и его нужно выполнять.
Сэм откинулся на спинку дивана и попытался сосредоточиться. Мысли, эмоции, вопросы бурлили в его голове незатихающим водоворотом, всплывали какие-то обрывки воспоминаний, но всё это не вязалось с происходящим. Он чувствовал сильную, непреодолимую вину перед парнями, даже некую ответственность за них, с которой не справлялся. Ведь именно его отметили как самого сильного и стойкого, значит, он должен заботиться о благополучии команды, а не прятаться подобно трусу за их спинами. Более того, он как-то чрезмерно беспокоился об их эмоциональном состоянии, принимая любой вред, причинённый им, на свой счёт, а выслушивая упрёки в свой адрес, чувствовал себя буквально предателем. Хотелось исправить всё это, но не было понятно как, ведь, похоже, они его на дух не переносили. Это угнетало его всё сильнее, хотя и не понятно почему. Наверное, думал Сэм, он ещё слишком неопытен, чтобы понимать всё это, ведь у генерала всё легко и просто – он всегда знает, что сказать и сделать, у него нет сомнений, так что лучше не встревать, а доверить работу профессионалу.
Попытавшись отогнать сомнения, Сэм подошёл к карте и стал разглядывать изображённые на ней линии. Масштаб был довольно внушительный, на её краю длинной жирной линией лежала граница. По серо-зелёным пятнам разных форм и оттенков можно было понять, что населённых пунктов вокруг не так много, основную часть составляют степи, дороги и скалистые обрывы. От вручную нарисованного круга в сторону границы буквально врезалась в карту глубокая, неподвижная в своей строгой прямолинейности чёрная полоса. Похоже, её проводили не один раз, потому что карта в этом месте была едва ли не порвана. Она кратчайшим образом соединяла две точки, хотя было не вполне понятно, что она обозначала, ведь пересекала практически непреодолимые территории. Рядом с ней брала начало другая линия, нарисованная фиолетовым карандашом, однако она была более витиеватая, имела множество пометок, символов и расчётов вокруг себя. Эта линия уже более логично показывала возможный путь до пункта назначения и содержала подробное описание необходимого времени и ресурсов.
– А, Даглас, не отдыхаешь? – раздался скрипучий голос генерала, неожиданно появившегося из темноты.
– Да, я… знакомился с картой и пытался понять план.
– Вот, Эванс, учись, – вдалбливал он Дику, который так же появился из неоткуда, словно и не уходил с этого места, – у человека есть законное право на отдых, а он всё равно рвётся выполнять свой долг. Таких бойцов нужно ставить в пример!
Сэм виновато посмотрел на Дика, физиономия которого уже в который раз искривлялась от чувства отвращения.
– Генерал, можно поинтересоваться, что мы переносим?
– Этого нам знать не положено. Значит так, Даглас, – командирским тоном начал генерал, – план предельно прост: через час мы выступаем, пересекаем эту равнину, затем спускаемся с утёса и…
У Сэма глаза буквально полезли на лоб – генерал вёл пальцем в аккурат по прочерченной чёрной линии. Но преодолевать всё это, не зная местности, самоубийство, не иначе.
– Прошу прощения, сэр, но в степи мы открытая мишень, если противник обнаружит нас, то укрыться будет негде…
– Мы будем передвигаться быстро, и, если противник не вычислил нас до сих пор, то ему не сделать этого в высокой траве без наличия помощи с воздуха.
– Но вы знаете, сколько на это уйдёт времени? По этим расчётам, – он указал на фиолетовые цифры, – на преодоление этого расстояния уйдёт больше пяти часов, и за это время нас, одетых в чёрный камуфляж, будет несложно заметить…
– Не обращай внимания на каракули Фостера, этот слабак использует в расчётах слишком медленный темп и прибавляет непозволительно много времени на отдых. Нормальный мужчина может пробежать это расстояние за три часа!
– Предположим, но мы не знаем ни высоту утёса, ни условия, при которых нам придётся спускаться…
– Даглас! – рявкнул генерал, – не испытывай моё терпение! Ты начинаешь рассуждать, как хилый новобранец! Мы должны добраться до места к полудню и не минутой позже, иначе меня разжалуют, а вас отправят назад в академию… в лучшем случае.
– Вот и принцессу с небес спустили, – довольно съязвил Дик. В речь генерала он уже не решался вмешиваться, поскольку его незамедлительно затыкали, а мог только бросать едкие взгляды и фразочки в сторону Сэма.
– Значит так, затем мы проходим здесь до шоссе…
«Три километра по абсолютно непонятной, вероятно, гористой местности» – уже молча размышлял Сэм.
– …а после этого необходимо захватить автомобиль, и мы напрямую попадаем…
– Что?! – взбудоражился Сэм, – захватить автомобиль?! В смысле силой? Как мы можем пойти на это, мы же армия, мы должны защищать граждан, а не отбирать у них имущество!
– Наконец–то из этого выскочки мозги выбьют, – с улыбкой потирал руки Дик.
– Мы не просто армия, Даглас! Мы выполняем секретный правительственный заказ, и если это важно для правительства, значит важно и для всей страны! И если какой-нибудь задрыпанный фермер лишится своего грошового фургончика, – драл связки генерал, – то для него будет только честью помочь своей стране!
Эта фраза наиболее больно ударила Сэма.
– А Нэвила за такое он сразу приложил, – не уставал комментировать Дик.
– Вы не знаете, что такое честь, сэр! –самовольно вырвалась из уст солдата фраза, сказанная уже с неким непокорным презрением.
– А вот сейчас его точно приложат…
С каждой секундой генерал наливался алым соком, его глазные яблоки выкатывались наружу, сдерживаемые только набухшими венами; ноздри раздулись, с бешенной скоростью гоняя кипящий воздух, что постепенно, темпами надувающегося шара , поглощался и ртом, вероятного, для самого громогласного в его жизни рёва.
Сэм уверенно, без доли сомнения или страха стоял перед разъярённым генералом. Сейчас солдат был готов твёрдо принять любые последствия и удары, не вполне осознавая, что движет им.
Мужчина уже занёс тяжёлую сжатую в кулак руку над головой наглеца, но резко распахнувшаяся дверь отвлекла обоих. Внутрь ввалились согнутый в три погибели Нэвил и бессознательный Джон, висящий на нём.
– Помогите! – выкрикнул обессилившие Нэвил. Сэм и Дик метнулись к Джону, чтобы поднять его и донести до дивана.
– Обойдёмся без помощи белоручки, – выплюнул Дик, не давая Сэму подойти к сослуживцу.
Было досадно. Сэм искренне хотел помочь Джону, но его уже не подпускали близко, возведя в ранг какого-то соперника или врага, к которому больше не проявляют доверия. Юноша не понимал, что такого сделал, ведь он всего лишь хотел их защитить. Сэм хотел что-то сказать, но, не решившись, лишь молчаливо проводил ребят взглядом.
– Фостер! Потрудись объяснить, что здесь происходит!
– Джон потерял сознание! Генерал, если мы не поспим прямо сейчас, то не сможем выполнить задание!
– Ты начинаешь мне надоедать, Фостер! Приказы по поводу задания здесь отдаю я! Мы выдвигаемся через полчаса и идём согласно намеченному маршруту!
– Но это безумие! – буквально вопил Нэвил, – нам нужно как минимум четыре часа на сон. Человек не может не спать более трёх ночей подряд!
– Эта ночь – третья, и в ваших интересах добраться до места как можно быстрее, чтобы отдохнуть!
– Это невозможно, генерал, нам нужно около двух суток, чтобы преодолеть это расстояние! Я всё подробно изложил на карте…
– Опять ты со своей картой, Фостер! – вновь вскипал генерал уже хватая за грудки и встряхивая бедного Нэвила, – Опять с чёртовой картой! Ты с первого раза не понял, щенок? – он швырнул уже неспособного сопротивляться юношу на прогнивший пол, едва не рассёкши ему голову, – Я научу тебя, молокосос, как разговаривать со старшими! – он схватил попавшийся под руку обломок половицы и с самой неистовой энергией, безумными искрами в глазах замахнулся им на лежащего юношу.
– Нет! – Сэм выскочил на линию удара, прикрывая собой Нэвила, но не успел защититься сам. Половица пришлась прямо по его голове.
Оглушение, мрак…
С трудом раздирая глаза, он стал замечать мелькание язычков пламени. Голова трещала, окостеневшие суставы не давали шее двигаться. Он чувствовал себя униженно. Просто из-за того, что не смог отразить прямого удара… Почему-то казалось, что раньше он бы с лёгкостью это сделал.
– Эй, очнулся? – мигом заметила хлопотавшая вокруг него медсестра, – хватит на сегодня терять сознание.
Он что-то невнятно промычал в ответ, будто разрабатывая язык и связки для членораздельной речи:
– Мне уже показалось, что это сон. И что он наконец-то закончился.
– Нет, малыш, это реальность, – похлопала она его по плечу, поправляя бинты на голове, – ты уже полтора часа без сознания. Парни сейчас спят, генерал согласился дать вам три часа на отдых, а сам пошёл караулить. Тебе, к стати, ещё повезло выжить после двух таких ударов за день.
– Лучше б сдох, всем бы легче стало, – угрюмо проговорил он, отводя взгляд.
– Ну что ты такое говоришь? – ласково подбадривала она, – тебе ещё задание заканчивать.
– Да что это, чёрт возьми, за задание?! Почему я тащу этот чёртов груз на себе, неужели не проще было доставить его самолётом! Это явно было бы надёжнее! У нас даже транспорта нет! Да что вообще в этой банке?
– Ну а как ты сам думаешь? Нечто, что небольшая группа солдат должна перенести через границу. Очевидно, самолёт бы засекли радары, а на перелёт и посадку любого самолёта нужно разрешение. Решение – группа хорошо обученных солдат, которая легко может остаться незамеченной.
– Но почему нас тогда уже третий раз обнаруживают?
– Видимо, что-то или кто-то выдаёт нас, как только мы начинаем двигаться. Наша машина, кстати, была подорвана во время первого нападения, после этого мы были вынуждены передвигаться пешком.
– Подожди… но если нам не дают разрешения, значит мы делаем что-то незаконное? Это как, мы ведь посланы государством?
– А тебя не смутило то, что ваше задание абсолютно засекречено? Что для него выбрали не служащих регулярной армии, не контрактников, а новобранцев? И наконец, ты не задумывался, почему этот архи важный груз несёшь ты, а не генерал?
– К чему ты… клонишь?
– Есть сведения, что мы переносим сверхмощное биологическое оружие…
– Что?! Биологическое оружие?
–Тише, не ори…
–Но ведь его использование запрещено на мировом уровне!
– Кем запрещено? ООН? А кто заправляет ООН? Правильно, Америка. Наше правительство найдёт способ, как выкрутиться, будь уверен. Дружок, ты родился в стране, для которой законы не писаны.
– Н-но, нет, нет, это невозможно… Генерал знает об этом? Я уверен, он бы не допустил такого!
– Я тебя умоляю! Генерал печётся о своей должности, статусе и зарплате, ему сказали принести к полудню, так он угробит вас всех, но исполнит приказ. Он не станет соваться в государственные дела, а если бы и сунулся, всё равно ничего бы не изменил. Похоже, это оружие нужно для развязывания войны в Сирии…
– Америка собирается развязать войну?! Что ты такое говоришь?! Мы боремся за мир и демократию в мире и…
– Мир и демократия? Братец, откуда ты вылез? Неужели можно быть таким наивным? Всем давно известно, что Америка имеет глобальные и дальновидные планы на ресурсы планеты, и если она когда-либо и боролась за мир, то только за его завоевание.
– Я… не верю… нет… биологическое оружие… это же бесчеловечно! Я не стану делать этого… это всё неправильно, так не должно быть.
– А куда ты денешься? Ты разве ещё не понял, что если твои убеждения не соответствуют тому, что желает государство, тебя будут ломать до последнего! И у тебя не много выходов – либо сломаться и подчиниться, либо быть брошенным и никому не нужным, либо умереть!
– Что? Я не могу поверить, что я ввязался в это! Я не могу поверить, что я служу таким людям! Такого просто не может быть!
– Как не может-то? Как не может? А что может? Здесь только одно правительство, и можно подчиняться только ему. Либо быть преступником и скорее всего сидеть в тюрьме.
– Нет, это неправильно… Я не буду этому подчиняться! К чёрту всё, нужно хватать парней и бежать отсюда! Плевать, где жить, главное быть свободными! Я никогда не стану бесчестным убийцей!
– Так вот, как ты заговорил… Знаешь, на счёт парней я бы не стала так обольщаться. Пока ты спал, я слышала их разговор. Они тоже не могут смирится с тем, что умирают, сами не зная за что. Они решили дезертировать, расстреляв тебя и генерала…
– Что?!!! – едва ли не со слезами на глазах, с сжимающей тошнотой, с душераздирающей болью закричал Сэм. Кровь ударила в голову, заставляя её пульсировать и ныть ещё сильнее, – парни хотят убить меня?! Этого не может быть! Они… они ведь мне, как братья, я жизнь за каждого из них отдам не раздумывая!
– Увы и ах. Именно из-за твоего груза на них охотятся, и они считают, что без тебя будут в безопасности.
– Как они могут… это ведь такая низость – убить товарища. Они могли просто сказать, я бы понял их, я бы ушёл… Нет… всего этого просто не может быть, это какой-то кошмар!
– Нет, мой дорогой, это самая настоящая человеческая жизнь. Здесь всё не так просто, здесь не всё решается в рамках кодекса чести. Этому людей попросту никто не учит, здесь не нужны сильные и волевые, те, кто может противопоставить себя власти. Здесь воспитывают собственников, трусов, эгоистов… тех, кем они умеют управлять. Всё остальное – неважно. И, знаешь, унижать младших по званию – в порядке вещей. Даже некая норма приличия. Для человеческого общества характерно неравенство, а значит, характерна и зависть… Они убьют тебя ещё и потому, что чувствуют себя униженными рядом с тобой, а сопротивляться своим внутренним слабостям их никто не учил…
– Нет, – юноша был совершенно раздавлен. Весь мир, который он строил столько лет, рушился на глазах. Внутри была абсолютная пустота и безмолвие, – А-а, это просто невыносимо! Такое чувство, что я лишился всего, лишился самого дорогого! Что делать дальше?! Куда идти, как жить?!
– Сэм… Сэм, не отчаивайся так сильно. Ты хороший человек… Я знаю, что делать.
– Что?
– Мы можем сбежать, у меня есть неподалёку знакомые, мы можем начать другую жизнь!
– А что с сосудом?
– У меня есть связи в области медицины, мы всё решим, но мы должны скрыться как можно быстрее, пока все не проснулись.
– К чёрту всё, – с трудом поднялся искалеченный парень, – идём, я только возьму автомат.
– Нет времени, бежим скорее, нам ещё нужно пробраться мимо генерала!
Двое вырвались из дома через окно, ведущее в бывший сад. Генерала нигде не было видно, так что они без замедлений бросились бежать. Пейзажи менялись с удивительной скоростью, словно картинки не телеэкране, словно расплывающиеся миражи, которые перемешивались в голове под напором отчаяния и ослепляющего страха. И вот уже перед глазами предстала бетонная дорога. Поблизости стояла чёрная машина, изредка моргавшая фарами.
– Мы пришли. Подожди секунду, я обо всём договорюсь.
Она оставила его на краю дороги, а сама заглянула в окно водителя. Дверка открылась, и оттуда вышел внушительных размеров мужчина. Он похлопал девушку по плечу и протянул ей… аккуратный металлический чемоданчик. Девушка довольно ухмыльнулась.
Он не успел ничего сообразить. Пистолет, направленный на его голову, выстрелил, отдаваясь вдалеке разливистым громом.
– Прости, это просто бизнес, – было последним, что он услышал.

Продолжение следует...

Ну что, мои умнички, кто-нибудь сможет объяснить, что произошло?


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#6  Сообщение Чт 04 дек 2014 22:02 
Главный Критик
Аватар пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: Вс 06 апр 2008 20:18
На счету: 5,945.00 баллов

Сообщения: 5568
Откуда: Планета Земля
Благодарил (а): 315 раз.
Поблагодарили: 473 раз.
Вряд ли это реинкарнация или что-то в этом духе.. Хотя очень даже похоже. А возможно Лео видит свою будущую жизнь. Но братанов его узнать можно..
Скажу одно, вы что-то замудрили, поэтому ждем продолжение.

DenKo писал(а):
– Кем запрещено? ООН? А кто заправляет ООН? Правильно, Америка. Наше правительство найдёт способ, как выкрутиться, будь уверен. Дружок, ты родился в стране, для которой законы не писаны.

DenKo писал(а):
– Америка собирается развязать войну?! Что ты такое говоришь?! Мы боремся за мир и демократию в мире и…
– Мир и демократия? Братец, откуда ты вылез? Неужели можно быть таким наивным? Всем давно известно, что Америка имеет глобальные и дальновидные планы на ресурсы планеты, и если она когда-либо и боролась за мир, то только за его завоевание.

+1..

_________________
Just do it.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 6 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Поиск в теме: