Текущее время: Пт 09 дек 2016 1:02

Часовой пояс: UTC + 3 часа

|

Правила форума


Если автор хочет закончить фан-фик, он должен написать сообщение модератору с просьбой перенести тему в подходящий форум.



Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
#1  Сообщение Чт 15 мар 2012 13:42 
воин ниндзя-трибунала
Аватар пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: Пт 11 авг 2006 8:39
На счету: 123.00 баллов

Сообщения: 4970
Откуда: Канда
Благодарил (а): 1 раз.
Поблагодарили: 20 раз.
Имя: Таль
Doe89, продолжение увидит форум :) Ты даже читал первые три главы.
Выкладываю вместе с 4. В этом месяце закончу 5.

По ту сторону рассвета.

Глава 1.

Каждый из нас когда-либо принимал решения, влиявшие после на всю нашу жизнь. Не столь важно, какими они были – у каждого свой путь, будь он правым или нет. Но всякий человек проходит испытание, в котором ему дается шанс доказать, что он достоин… Чего? Разве это важно? Разве это стоит знать? Каждый достоин большего, чем есть, но каждый должен ценить то, что имеет. Люди зачастую слишком требовательны к миру и окружающим, но к себе… нет… Единственный шанс, данный свыше, предложенный небесами, как великий дар, может быть упущен из-за гордыни, трусости, зависти. Из-за людских пороков, которыми их наделил сам Принц Тьмы. Никто не знает, зачем. Быть может, это его хобби – экспериментировать, будто в химической лаборатории, с составами живых колбочек. Вдруг какая-нибудь да подарит забавный процесс внутри себя и не сможет удержать мятущуюся душу. Помните – он на это очень надеется…
Леонардо испуганно вскочил на ноги, и только сейчас понял, что тихое бормотание, которое ему казалось выжигающим странные слова у него в мозгу, на самом деле издавал весьма почтенного вида старичок, сидевший неподалеку у костра и помешивающий в котле с блаженной улыбкой на губах. Ниндзя слегка устыдился того, что не смог заметить присутствия человека раньше. Он удивленно потер лоб ладонью.
— Не хотите ли чаю? — внезапно подал голос старичок, уставившись во все глаза на черепашку.
— Эээ… — впервые в жизни Леонардо, лидер команды, не знал, что ему ответить. И совершенно не понимал, почему дедушка ни мало не смущается его внешним видом.
— Не стесняйтесь, молодой человек, идите сюда, — старичок излучал дружелюбие всем своим видом: невысокого роста, живой и любопытный, провожал заинтересованным взглядом каждую бабочку во все время утреннего чаепития, напевал себе под нос веселую мелодию, подмигивал Лео яркими голубыми глазами, постоянно порывался коснуться руками в изобилии растущих на поляне цветов.
Леонардо успел уже далеко уйти от Нью-Йорка, но человеческого жилья по дороге ни разу не встречал, посему и гадал, откуда же взялся этот необычный старик, носящий в сумке котелок, две чашки, несколько ложек, нож и множество пучков сухих трав, каждый из которых был заботливо перевязан тонкой тесьмой. От чая исходил потрясающий аромат, понемногу успокаивающий изрядно растревоженные за последнее время нервы. «Такой чай умел готовить Учитель…» — с грустью подумал ниндзя, крепко держа руками постепенно остывающую чашку.
— Простите! — вновь привлек его внимание старичок. — Удивительно, но ведь мы с вами так и не познакомились! Я Дарий, очень рад!
— Леонардо… — ниндзя пожал протянутую ему небольшую сухую ладошку, не переставая удивляться необычному собеседнику и коря себя за неучтивость. — Это вы меня извините, что я так… не подумал…
— Оо, не стоит, Леонардо! В жизни случается всякое, это не беда, — улыбнулся старичок, сияя, как начищенный пятак. — Вы путешествуете, ведь так?
— Да, верно… Иду, сам не представляя, куда и зачем.
— Так бывает, Леонардо. И не нужно себя винить за то, что не знаете. Время все расставляет на свои места, у него есть очень хорошее качество, в народе называемое педантичностью, — Дарий подмигнул черепашке.
— Можно вопрос… нескромный? — Лео продолжил уже после кивка собеседника. — Ваше имя… Ведь это имя персидского полководца и правителя. Почему вас так назвали? — в глазах ниндзя светилось искреннее любопытство, как у мальчика, обожавшего с отцом пускать бумажные кораблики и впервые увидевшего настоящий в порту.
— Хмм… — старичок потер седую бородку. — Возможно, меня хотели видеть преуспевающим и талантливым в определенной области человеком, — он хитро сощурился. — А может быть, я был рожден, дабы принять великий дар…
Леонардо определенно не понимал этого необычного человека. Но с ним он не чувствовал себя чужим этому миру. Солнце вновь поднялось над его головой и теперь грело, не обжигая. Занимавшийся день обещал долгую дорогу в хорошей компании.
Вдалеке послышался звук резво пробегавшего автомобиля. Лео вздохнул… Пора идти.

* * *

И снова перед ними раздвинулась казавшаяся бесконечной стена огня. Яркое пламя тянуло длинные язычки к новым гостям, желая опробовать их на вкус, почувствовать их теплую, мягкую душу, которая в одно мгновение похолодеет, и от этого станет еще аппетитнее.
— Назад, Лилит! Еще не пришло твое время, — сурово прикрикнул на пламя Джеймс.
— Оно живое? —старавшаяся не отставать Кито еле увернулась от последнего язычка, норовившего схватить ее за лодыжку.
— Здесь все живое. Но это Ад, милочка, не смей совать свой любопытный нос, куда не следует. Я не понимаю, зачем вообще ты за мной увязалась… — раздраженный Дьявол прошипел очередное ругательство, как вдруг у него на руках заворочалась Эйприл. — Ну вот, из-за тебя разбудил… — еще одно проклятие в адрес девочки.
Длинный коридор жег и палил с обеих сторон, и если Джеймсу это было приятно, тележурналистка пока еще ничего не чувствовала, но для Кито путешествие к жилым помещениям преисподней оказалось весьма болезненным. Она то и дело вскрикивала, когда ловкое пламя, словно смеясь над человеком, лизало ей руки, внезапно появляясь из стен.
— Это на самом деле адское место, — ворчала девушка тихонько, чтобы спутник не услышал.
Она и сама не понимала, как пошла за ним. Просто внезапно, еще там, на пустыре, она ощутила невероятно сильную тягу. К нему, Джеймсу. И пусть его кто угодно зовет дьяволом, это не…
— Это так, красавица. Мое имя в привычном для вас звучании именно – Дьявол, — он так быстро повернулся, что Кито отшатнулась. — Ты разве не знала, что все высшие демоны умеют читать мысли? — он захохотал. — Мы пришли. Полюбуйся на мой Дом…
— Дом? — она непонимающе взглянула в его черные насмешливые глаза, потом в открывшийся проем. — Но это же…
К ее ногам морской прибой принес пару ракушек.

* * *

Кеншин устало покачивал ногами, обутыми в старые кроссовки, сидя на крыше одного из небоскребов Нью-Йорка. Под ним расстилался гигантский людской муравейник, оживший после событий той ночи, когда он потерял отца. Так непривычно было вдыхать полной грудью снова, после того, как слезы душили, как горло непроизвольно сжималось. Он до сих пор помнит стук его сердца, последние биения жизни в опытном Волке, в его отце.
Парень только сейчас понял, как это всегда бывает, что многого не успел сказать ему, многого для него сделать. А ведь это было так просто и всегда возможно. Отец не отталкивал, он лишь с болью смотрел, как Шин ввязывался в неприятности из-за своего вспыльчивого характера, как его горячо любимый сын убегал в Старый квартал, в самое ненавистное Волками место в этом городе. Теперь и воздух стал другой. Более горький. Более… чужой.
Душе не хватало места в теле, она рвалась куда-то. Но не было ни крыльев, ни двери с замком, чтобы открыть однажды, а потом выбросить ключ, чтобы больше никогда не чувствовать этих жутких мук и не слышать проклятый внутренний голос, вот уже несколько дней не позволявший уснуть. Кеншин выпускал на волю свою волчью сущность, чтобы не упасть от изнеможения. Но так хотелось спрыгнуть… один раз в жизни пролететь, ведь это недолго… Он посмотрел вниз.


Глава 2.

Мужчина взобрался по очередной гремящей лестнице. Сколько же их в этом чертовом городе? Как будто нельзя было сделать все тихим, беззвучным, таким, чтобы ни один лишний шорох не посмел спугнуть последние воспоминания, не смог дотянуться до еще не успевших зажить ран. Но… что это? На краю крыши ссутулилась фигурка парня. Сжавшийся комочек, весь напряженный, готовый ко всему… Счастье, что он не успел заметить его приближение.
Он ни одного мгновения не размышлял над тем, что же делал здесь темноволосый парнишка. Кейси, со всей доступной ему ловкостью, метнулся к фигуре на краю крыши и схватил за подрагивающие плечи.
— Что, черт возьми, ты задумал, парень?! — Кейси Джонс как следует тряхнул подростка, казавшегося сейчас обмякшей в сильных руках высокого мужчины куклой. — С жизнью хочешь расстаться? Так для этого есть куда более полезные для общества методы, я тебе покажу!.. — далее непрерывным поток шли проклятия и ругательства, услышь которые Эйприл, она немедленно бы выставила Джонса за дверь и никогда не пустила вновь.
— Отпусти меня.
— Чертовы подростки, из-за любой мелочи готовы прыгнуть с крыши!
— Отпусти… — глухой голос Кеншина наконец долетел до ушей мужчины, и тот повиновался, стараясь все же не отходить далеко.
Шин устало сел у ног своего нечаянного спасителя, не способный на большее. Громкий голос мужчины, все еще что-то грозно порицающий и проклинающий от всего своего справедливого сердца казался лишь иллюзией. Силы покидали парня. Со смерти отца он не ел, не пил, не спал. Он не жил. В голову пришло осознание того, что, возможно, теперь все кончено. Ведь уже не сможет повториться ничего из его старой жизни… Старая жизнь… Единственная. Разве имеет он право на другую? Не спас. Не успел. Не смог. Слишком мал и слишком глуп для того, чтобы уберечь родного человека.
Горячая капля обожгла щеку. Кейси с удивлением смотрел, как солнце прокладывало себе блестящую дорожку на лице парня. Хотело ли оно обогреть или лишь вновь причинить боль?
Мужчина опустился на крышу рядом и положил тяжелую ладонь на плечо Кеншину. В этот миг он понял, что не одинок в своем неизбывном горе.
— Я Кейси Джонс… — глухо проговорил мужчина, стараясь не пустить на волю нарождающуюся влагу в глазах.
— Кеншин Телуна… — длинноволосая голова резко повернулась к мужчине, так что солнцу пришлось оставить свою игру. — Черный Волчонок Белого Братства.

* * *

Можно было ожидать, что взрывы принесут нью-йоркской канализации куда больше проблем, чем оказалось. Донателло со вздохом оглядел почти перегородивший ему дорогу завал. Ничего, возле стены зияла дыра, в которую панцирь свободно пролезет. Он чихнул. Пыли в последнее время накопилось столько, что в пору было использовать старые банданы в качестве защиты. Трехпалая рука прикрыла ноздри.
Вдалеке слышался городской гул, новый, никогда не прекращающийся фон в их жизни. Разрушенные взрывами участки канализации и дороги выглядели, словно после войны. На их восстановление были брошены определенные силы недоумевающих горожан. Нью-Йорк так и не узнал, что за катастрофа произошла здесь за одну лишь ночь.
Донателло с грустью подумал о том, что возвращаться домой ему совсем не хочется. Их дом исчез с уходом брата. Сплинтер порядком сдал и теперь редко покидал свою комнату. Однажды Дон застал Учителя на кухне ночью готовящим свой любимый чай.
— Мастер… как вы? — ниндзя настолько не ожидал этой встречи, что поначалу потерял дар речи.
— Иди спать, сын мой.
— Учитель…
Сплинтер молча налил чаю в любимую кружку Леонардо и поставил на стол, как раз туда, где всегда сидел лидер. И Донателло понял – он все еще надеется на возвращение Лео. Все еще верит, хотя прошло уже несколько дней.
Ушел. Сбежал. Он не объяснил, почему…
— Кхм… — Леонардо вошел в гостиную, опустив голову, и все головы, как по команде, повернулись к нему. Усталые после ночной битвы, после переживаний и потерь. Но лидер не позволил им долго размышлять над своим поведением. — Я ухожу.
— Что??
— Лео…
— Нет!
— Простите, ребята. Я виноват.
— Ты не можешь!!
— Леонардо, ты же никогда…
— Не сдавайся, брат!
— Вы не понимаете. Здесь еще другое…
— Да ты просто испугался! Да-да, испугался! — Рафаэль поднялся с дивана, гневно взирая на брата. — Наш великий лидер не успел спасти Эйприл! Вот почему ты уходишь!
— Нет… — слабый протест, тень его. — Пусть так, — внезапно Лео поднял глаза на них. — Это уже не имеет значения.
Донателло протиснулся в пространство меж стеной канализации и каменным завалом. Мастер Сплинтер молчал тогда, не глядя ни на кого. Быть может, он все понимал. А Рафаэль… как потухли его яркие глаза, когда им не удалось догнать Лео, удаляющегося стремительно. Как от смерти. Неужели они несли смерть? Нет… Дон покачал головой. В это невозможно поверить. И нельзя забыть… Но почему, почему?..
Ниндзя прислонил лоб к холодной мокрой стене. Где-то внутри отбивал свой ритм неутомимый барабан сердца.
Тук-тук… тук-тук… тук-тук…
Тук… тук-тук… тук…
Донателло изумленно открыл глаза, больше не чувствуя стены. Его окутал своим дыханием теплый сухой ветер.

* * *

Где-то над их головами играли в пятнашки облака, маленькие резвые подушечки, мягкие. И теплые. Рядом с ними всегда солнце, ласкает их своими теплыми лучами и оберегает. Всегда. А когда оно прячется так, что маленьким облачкам его не найти, они собираются в большую темную стайку и плачут. Дождем.
Леонардо задрал голову, жуя травинку. Вокруг него внезапно открылся прекрасный и загадочный мир.
Старик Дарий сидел неподалеку, мурлыча себе под нос очередную веселую мелодию. Казалось, он всегда находился в таком позитивном настроении, не унывающий сухонький дедушка с белой бородой и белоснежным же хвостом волос. Ниндзя улыбнулся, вспомнив свою реакцию на то, как Дарий достал из дорожной сумки шелковую ленту и ловко перевязал свои длинные волосы, хитро сощурившись.
— А ты думал, я буду каждый раз позволять хулигану-ветру спутывать их? — подмигнул старик Леонардо.
— Просто не ожидал, — улыбнулся ниндзя, пораженный привычками нового знакомого.
Они прошли не так уж много после того утреннего чаепития, когда впервые встретились. Но с тех пор Леонардо не покидало чувство безопасности за себя и свою семью. Семья… Он ведь так и не рассказал им про странное ощущение, испытываемое с самого момента смерти Волка Като. Его кто-то звал. Звал к себе или за собой… Лео казалось, что неведомый дух, как он окрестил его, куда-то направлялся сам. И поэтому то и дело зов слабел, словно между ними стояло огромное расстояние. Или гигантская пропасть, преодолеть которую предстояло именно ему, Леонардо.
Великий дар… что там говорил о нем Дарий? Загадочная штука, которая может обернуться спасением или же великим несчастьем? Но кому он дается и кем?
— Леонардо, — позвал его старик. — Время само расставит все на свои места. Не торопи его.
— Что?
— Не торопи его.
Мудрый старик. Лео выплюнул наконец травинку и поднялся на ноги. Пора в путь, отдых закончен.
Но следующей ночью он еще долго не мог уснуть, размышляя над словами старика. Кто же он, его новый знакомый? И почему так говорит, будто тайны мироздания знакомы ему не понаслышке?


Глава 3.

Отныне для него исчез смысл убегать каждую ночь в слепящий глаза сумрак, чтобы не испытывать тревогу за братьев. Город, казалось, успокоился и изменился. Или изменил себе… Во всяком случае, до недавнего момента Рафаэль с трудом представлял себе тихий Нью-Йорк, миролюбивых старушек со своими мопсами, кусающими тебя за пятки, а не улепетывавшими с визгом прочь, дремавших на посту дольше все дежурство полицейских. Пустырь Койотов словно затянул в себя все зло города вместе с песчаными богами прошлого. Но оставил ли он что-нибудь взамен? Нет.
Порыв ветра играл с повязкой черепахи бессовестно и жадно. Соскучился по частому гостю небоскребных крыш? Соскучился… Рафаэль крепче сжал саи. Разум в который раз твердил, что он ничем не может помочь. Ни брату, ни исчезнувшей Эйприл, ни странному волчьему логову Братства. Мир остался столь же жестоким и неумолимым, каким и был ранее. Обстоятельства? Отсюда, с крыши, черепаха понимала, что тем маленьким человечкам внизу, десяткам, сотням, тысячам фигурок все равно, что за проблемы возникли у мутантов и искусствоведов. Им нет дела до того урагана, который рвет душу зеленого существа в клочья, изматывает до невозможности ощущением бессилия. И только где-то в глубине сознания спрятался тот самый кусочек черепашьей души, неустанно повторяющий «искать путь, искать путь!».
«А ты силен…»
Рафаэль обернулся – крыша пуста. Только ветер гуляет неподалеку, пытаясь дотянуться до облаков нахальными руками.
«Меня ищешь?» — голос смеялся.
— Кто ты? — бесполезно вертясь вокруг своей оси, наугад крикнул Рафаэль.
«Твой дар…»
— Дар? Меня в детстве научили не принимать подарков от незнакомцев… — интересно, и откуда в нем проснулся второй Микеланджело.
«Незнакомцев? Ха-ха-ха-ха!... Иди за мной, скорее!»
Поразившись подобной перемене, черепаха пошла в сторону неведомого собеседника. Рафаэль совершенно ничего не понимал, но упрямо шел вперед, переставляя вдруг ставшие ватными ноги. В тот миг ему казалось, что на них защелкнулись тяжелые кандалы.
«Быстрее! Вот черепаха!»
— А что, не заметно? — попытался съязвить Раф.
«Я не вижу тебя, Рафаэль… Только чувствую…»
Внезапно ветер, до того поглощенный более важными делами, подтолкнул мутанта в спину. Еще и еще.
— Только не говори, что это твоя ручная собачка… Песик-песик, принеси мне тапочееееааааак! — не успев договорить, ниндзя оказался отправлен в стремительный полет на соседнюю крышу обиженным пинком. — Я же пошутил… — пробурчал Рафаэль, потирая ушибы.
«Мой брат не всегда с пониманием относится к человеческому юмору. Прошу тебя помнить это, пока мы рядом…»
— Но куда мы идем? — решился наконец спросить ниндзя.
«Только вперед», — последовал лаконичный ответ: «А теперь – прыгай…»
Рафаэль оценил расстояние между крышами и покачал головой.
— Знаешь, ты меня перепутал с кем-то… Я не самоубийца.
«Брат поможет. Ну же!»
Подумав о том, что для второго пинка он еще слишком жив и хочет таковым оставаться, Раф немного отошел от края, собрал силы… Оковы на ногах спали, звякнув заржавевшей цепью. Ветер проворно подхватил черепаху под руки.
В этот момент ниндзя пожалел о том, что не согласился на принудительный полет – прямо перед ним пронзительно сияющей воздушной воронкой разворачивался портал. Оказаться одному в чужом мире – это вам не комиксы у Микеланджело отбирать!

* * *

Мимо него проносились орды супергероев всех мастей и национальностей. Великая битва окончилась победой, так что теперь все они с легким сердцем поздравляли друг друга, пожимая руки и прочие конечности, сверкая белозубыми улыбками из-под масок. Во сне мечты Микеланджело сбывались с поразительной скоростью. Море пиццы, известность и признание, множество друзей по всему миру, благодарные лица обычных людей, выкрикивающих его имя… Но в один момент все это исчезло. Ниндзя оказался посреди огромной арены. Ноги немного увязали в покрывавшем ее песке, изредка поднимавшийся ветер давал зрителям понюхать гладиаторскую пыль. Пыль, пропитанную потом и кровью – это черепашка поняла, взглянув на стены. Внутрь арены были обращены острые копья, хорошо укрепленные. На противоположных концах ее располагались две одинаковые арки, символизировавшие ворота. Огромные трибуны вмещали несколько тысяч зрителей, которые сейчас, как могли, выражали свое отношение к происходящему.
Из ближайшей арки показался вооруженный коротким мечом мужчина со странными наростами на спине, повыше лопаток.
— Какой странный сон… Мне казалось, это Лео у нас римлян любит, — задумчиво пробормотал Майки, машинально снимая нунчаки. — Подождите, эй! Может, объясните мне, где я? — какая разница, что мужчина его враг…
— Глупая черепаха! Тебе не затуманить мой мозг! — человек с наростами усмехнулся. — Готовься к смерти!
— Я же ничего не сделал! — увернулся ниндзя от удара и ловко подставил подножку.
Зрители захохотали, увидев неуклюжее падение гладиатора. Кто-то даже заулюлюкал. Мужчина зло сверкнул темными глазами. Он лежал на спине, скрестив руки на груди и не пытаясь подняться. Микеланджело недоуменно уставился на так легко поверженного противника.
— Ээ… Тебе помочь? —он протянул руку.
— Уйди с дороги, боец! — прогремело за спиной.
Ниндзя обернулся и увидел…
Это были люди. По крайней мере, внешне. Их длинные волосы насыщенного синего цвета красиво струились по плечам, а за спинами раскинулись по паре крыл. Они-то и держали мужчин в воздухе, не позволяя белым тонким сапогам коснуться пыли. Суровые загорелые лица были обращены на лежащего на земле.
— Ты проиграл, Грайн, — спокойно констатировал один из крылатых, с более изящным телосложением и мягким голосом. — Но ты можешь вызвать его, — легкое движение рукой в сторону ничего не понимающего Майки, — на повторный поединок. На более жестоких условиях, прекрасно тебе известных.
— Я вызываю его! — яростно крикнул поверженный мужчина, вскакивая на ноги. — Я вызываю его, слышите?! — с этими словами, он коснулся камня на рукояти своего меча, и из наростов на спине с дикой скоростью начали расти крылья.
«Меньше, нежели у тех двоих…» — не преминул отметить Микеланджело.
— Ты слышал, боец, — повернулся к нему изящный. — Ты принимаешь вызов?
— Он не имеет права отказаться! — взорвался Грайн.
— Он чужеземец, — все так же спокойно, словно ничего не произошло, остановил его второй большекрылый.
Теперь все трое повернулись к нему. Майки судорожно обдумывал план побега, но ввиду полного незнания ситуации от него пришлось отказаться. «Уж лучше еще раз вывалять этого воинственного в пыли, а потом сбежать, если здесь хорошо принимают победителей…» — решил он.
— Я согласен. Если, конечно, у вас предусмотрены бонусы и награды.
— Не сомневайся, — угрожающе произнес его противник. — Только достанутся они не тебе, зеленый!

* * *

Он очнулся в небольшом зале на кресле с мягкой подушкой. И тут же справа к нему нагнулось зеленое лицо. Лицо? Зеленое? Донателло воззрился на существо. Черепаха! На шее сверкало драгоценными камнями ожерелье. В руках то и дело мелькали четки в виде богато расписанных панцирей.
— Где я? — мутант наконец позволил себе оглядеться.
— В малом тронном зале, Ваше Величество.
Так вот на чем он сидит! Донателло провел пальцем по резным подлокотникам, рисунки на которых казались ему смутно знакомыми. Дерево наверняка дорогое. Вдоль стен зала стояли скамьи с высокими спинками, покрытые темно-зелеными бархатными покрывалами. Сквозь окна щедрыми потоками лилось солнце, играя малейшими частицами воздуха и позволяя любоваться собой. Потолок тоже покрывали резные узоры: сцены битв перемежались с бытовыми ситуациями из дворцовой жизни, кое-где в хитросплетениях линий можно было прочитать «Мирабел».
— Мирабел… — он не заметил, как произнес это вслух.
— Да, повелитель. Ваше родовое имя, — прошелестел голос рядом, и Донателло угадал, что говорил тот, с четками.
— Мое полное имя, слуга! — нашелся ниндзя.
— Донателло Вергилий Джованни Меркуццо Мирабел! —оттараторила черепаха, видимо, не ожидавшая подобного.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Донателло, решив во что бы то ни стало справиться с доставшейся на каком-то адском аукционе ролью на «отлично». — Теперь я вижу, что ты мой слуга.
— Повелитель боится шпионов? — залебезила черепаха с четками, выходя из своего укрытия за троном. — Ваши враги много раз пытались подослать соглядатаев, но мы их всех вычислили и казнили! Мы преданы вам, мой господин! — существо склонило голову.
— Скажи мне свое имя. Кажется, солнце несколько ослепило меня, я плохо различаю твое лицо… — ниндзя сощурился, придавая сказанному больше реалистичности.
— Кебруто, господин.
— И ты, Брут…
— Простите, мой повелитель? — недоуменно посмотрел слуга.
— Ничего. Сон приснился, — улыбнулся Донателло. — Я намерен подышать свежим воздухом, верный мой слуга, а ты пока расскажешь мне последние новости.
И Кебруто повел его по коридорам, отделанным мрамором и бирюзой, мимо высоких окон и изящных маленьких столиков с цветами, мимо картин с изображением членов королевской семьи. Возле одного портрета, пораженный сходством, Дон позволил себе задержаться на несколько минут: четыре черепахи в богато расшитых камзолах разного цвета, улыбаясь, держали в руках царские регалии. Как пояснил слуга, эта картина была написана уже после ссоры основателей Великой Империи, когда она распалась на четыре равных части, несмотря ни на что, не враждовавшие между собой в течение многих столетий.
— Вы носите имя одного из основателей – Донателло Земляного Змея, адепта храма мудрости.
— Как сейчас храм? — робко бросил новоявленный наследник.
— В упадке. Религия давно забыта, но ходят слухи, что жрецы скрывают какую-то ценную реликвию, — и Кебруто хитро подмигнул ему.
Вскоре Донателло узнал, что тремя другими царствами правят тоже черепахи. И вообще, этот мир – для таких, как он. Один из ближайших соседей – наследник Микеланджело Ветреного Принца женат на его младшей сестре Леонии-Франциске Мирабел. Второй – наследник Рафаэля Пламенного Дракона его кузен Михаэло. А вот третий… Кебруто с омерзением выговаривал каждое слово, касающееся наследника Леонардо Морской Жемчужины. Упрямый мятежник, позволяющий своим подданным разбойничать и грабить проезжих торговцев. Много раз его увещевали, но все тщетно. Не поддающийся никаким уговорам, Адрианоло казнил всех посланников, одного за другим.
— Но из этой трудной ситуации есть выход… — услышал Донателло вкрадчивый голос слуги. — Вчера прибыли послы из двух других царств. Они предлагают начать войну и захватить мятежника.
Эти слова огненными буквами вставали у него перед глазами… война… мятежник… правитель…
— От вашей воли зависит, станет ли Империя снова единой, господин!


Глава 4.

«Нет большей милости, нежели получить право умереть по своему желанию… Ибо Он всегда начеку. Он каждое мгновение готов открыть глаза за вашей спиной…»
— Что за бред?? — Кейси Джонс запустил пятерню в густую шевелюру. — О чем думал автор, когда это писал?
— Человек, оставивший нам эти строки, принадлежал к совету старейшин народа, чья кровь давно угасла, — свечи дрогнули, приветствуя Белого Волка Тамерина. — Не тебе, Джонс, судить о мудрости древних. Именно уста этого народа донесли до нас большинство легенд. К сказанию о Призраках Ночи это также относится.
Кеншин вздрогнул. Слепая и святая вера накренилась сильнее. С того момента, когда Кейси удержал его от падения, он старался не думать о произошедшем, о невероятных потерях. Нью-Йорк спокойно зализывал раны, словно старый охотничий пес, нарвавшийся на волков у окраины леса. Только что делать им? Легенды лгут, глядя прямо в душу. Люди уходят туда, где никогда уже не услышат нас. Небесные силы, столь превозносимые основными религиями мира, глухи и слепы в гораздо большей степени. Венценосный Олимп и с его обитателями был милосерднее. Братство… Волки настороженно относятся к Джонсу, никому теперь не доверяя, кроме Стаи. И Тамерин допустил их обоих к архивам лишь после пары дней настойчивых просьб. А это значит – вожак в отчаянии.
Он вспомнил улыбку Кито. Ту редкую улыбку, появлявшуюся на девичьих губах в минуты безмятежных разговоров с Ороку Саки, с отцом. Матерей они потеряли еще в раннем детстве. Обрывочные воспоминания не приносили даже боли… Высокие белокожие женщины с зелеными глазами. Сестры, скрепившие узы своей кровью. Гордые Волчицы Белого Братства, отдавшие жизни за других… детей. Оставив родных. Кито говорила, что поняла их поступок и, возможно, когда-нибудь поступила бы также. Пыталась и ему объяснить, но – бесполезно.
«Зачем ты не забрала меня с собой? Ушла сама… Отцу теперь хорошо, он рядом. Вы рядом. Он улыбается, да? А ты? Ты улыбаешься?»
— Кеншин! — голос Тамерина вернул парня к реальности. — Не время размышлять о вечном.
— Чем мы заняты, дядя? Ищем в детских сказках ответ на вопрос, который и задать не можем.
— Молчи, Волчонок! — редко можно было видеть предводителя Стаи таким грозным. — Ты даже не представляешь, о чем говоришь! Нельзя оскорблять древних. Кара их неотвратима и ужасна. Като забросил твое воспитание… — он вздохнул, усевшись на краешек стола. — Я говорил ему, что братству необходима свежая кровь, Волки, могущие адекватно воспринимать действительность и всегда помнить о прошлом. Он не слушал. Твой слишком самостоятельный отец. И с древним богом на пустыре Койотов сражался в одиночку.
— Он был настоящим Волком…
— Да… он был именно Волком…
— Эй, вам не хочется для разнообразия говорить попроще? — напомнил о своем присутствии мститель в маске, явно недовольный происходящим.
— Стая состоит из многих: учителя, ученики, Старшие Волки, предводители и сами Волки, — пояснил Тамерин печально. — Стая без Волка – не Стая вовсе. Мы перерождаемся однажды. Никто не знает, когда именно это произойдет. Внутри начинает скрести когтями истинная Сущность, на Луну действительно хочется выть… как в старых сказках. И мы начинаем видеть мир совсем иначе, чем прежде. Масса новых ощущений, скажу я вам… — он выдал некое подобие улыбки, походившее скорее на оскал. — Мое перерождение длится вот уже семь лет и, вероятно, скоро окончится. Такой долгий срок – редкость в нашем клане. Как и то, что пережил Като.
— Мгновенно? — Кеншин вдруг осознал, нутром понял то, что предводитель еще лишь намеревался озвучить.
— Верно. Человек становится зверем, беспощадным и быстрым. Но все произошло слишком рано… или поздно. Я так и не понял. Боги пустынных Койотов питают особую ненависть к нашим Волкам. Будто мы оскверняем их территорию своим присутствием. Като просто не повезло.
Наступила тишина. Дыхание, испугавшись, замерло. Город предпочел не тревожить старинный замок. Да и обитатели его затаились.
Тишина стремительно вошла в комнату. Ее глаза победно сияли.
Кап.
Тишина недоуменно оглянулась.
Кап…
Улыбка сползла с лица.
Кап… кап…
Обиженно нахмурясь, тишина хлопнула дверью.
И тогда Кеншин Телуна и Кейси Джонс услышали, как разбиваются о полированную поверхность дорогого стола кристальные капли слез. Срываются с ресниц, с подбородка и падают вниз, долго-долго. Их голоса, каждой, крыльями раненых птиц бьются о твою душу. И ждут ответа.

* * *

Море застенчиво подкатилось еще ближе, заглядывая гостье в глаза. Где-то далеко над ним бранились между собой надоедливые чайки, которым не хватило рыбы.
Кито в изумлении не могла сдвинуться с места. Перед ней раскинулась бескрайняя водная гладь, что шумела и пенилась, приветствуя их. Ноги утопали в золотом теплом песке. Впереди суровые стальные громады скал теснили море, не позволяя ему заглянуть за широкую стену, что образовали могучие кроны. Словно древние богатыри стояли они, плечом к плечу, защищая от чужих глаз свое сокровище. Девушка ахнула – к облакам убегал тонкий сверкающий шпиль старинной башенки.
— Замок? Здесь??
— Кого ты привел, дорогой? — этот голос рассыпался звонкими камешками позади них.
Обернувшаяся в мгновение ока Кито увидела молодую женщину с такими же медно-рыжими волосами, что и у Эйприл. Легкая усмешка змеилась на чувственных красивых губах, тонкие пальцы держали край пышной юбки, будто их хозяйка только что переходила полноводный ручей.
—Лилит, зачем ты покинула огонь? — Джеймс нахмурился, на что красавица чуть прикрыла глаза.
—Лилит… — у Кито никогда не было страсти к мифологии и демонологии, но это имя она помнила.
— Мне скучно, — красавица повела изящными плечиками. — О, ты принес мне игрушку! — она увидела Эйприл на руках у дьявола.
— Я думал, ты почувствовала ее еще тогда, когда мы шли мимо, — Джеймс продолжил свой путь к замку. — Тебе лучше вернуться.
В медовых глазах Лилит колыхнулось отражение огненной души. Странная красота ее хранила свои тайны, как морская гладь скрывает в себе резвый шторм. Успокаивала красноватыми отблесками тепла, а после вновь принималась дразнить. Кито чувствовала в идущей рядом женщине ледяной холод, будто внутри ладно скроенного тела мерцал, тонкими лучами вырываясь из-под смуглого покрова, кристалл. Вещество, до краев наполненное высшим злом.

* * *

Легенды врут. Нагло, просто по-хамски. Их мягкий шепоток убаюкивает, разрывая связь с реальностью, словно паутинку. В одно мгновение заставляют переживать десятки настроений, чувствовать множество судеб. Легенды и предания кружат хороводом, время от времени ища ваши глаза. Но всех их истории – ложь.
Кито вот уже два часа сидела в просторной гостиной на мягком кремовом диване, поджав под себя ноги. Белый рояль напротив скучающе поглядывал сквозь огромное, во всю стену, окно на цветущий сад. Впервые войдя в эту комнату, девушка была поражена светлыми оттенками, которые широкими мазками лежали на стенах, мебели, полу. Поначалу она то и дело спотыкалась об очередную цветочную вазу. А их было много… ужасающе много… Можно было подумать, дьявол в часы заслуженного отдыха старательно выводил новые сорта. Мягкие широкие листья растений нежно касались рук, цветки смущенно прятались. На невысоком стеклянном столике, где сейчас расположилась чашка крепкого чая, красовались хрупкие красноватые стебельки с серебристыми колокольчиками бутонов. Кито восхищенно рассматривала необычные цветы до тех пор, пока не начала привыкать. Странно, правда? Удобно примостились в преисподней и отдыхаете от мирской суеты.
Головку будущей Волчицы все чаще посещали сомнения в правильности происходящего. Это должен быть Ад! Непременно! Однако многое свидетельствовало об обратном. Возможно, всего лишь иллюзия.
Веки смыкались. За окном багровым золотом разливался закат, прокладывая дорожки для звезд. Море напевало свою сладкую колыбельную.
«Ты оставил меня у первой же двери… Ты унес журналистку вглубь своего безмятежного сказочного замка, а следом исчезло хитрое пламя. На кухне целых семь сортов пирожных, я не удержалась и попробовала все… А еще у тебя чай заканчивается. Я и дыни попробовала… Никогда таких вкусных не ела. Наверху (или внизу) подобных им нет. Ума не приложу, где ты их берешь. У тебя в доме чисто. Слуги? Приходящие? Ха, откуда! Прости, я не могу поверить, что ты есть тот, кем представился. После всего увиденного…»
Мгновение – и девушка окунулась в совсем иной мир. На столе взволнованно дрожали серебристые колокольчики на красноватых ножках в такт ее снам.

* * *

Переход оказался практически безболезненным, только мышцы ног еще сводило из-за резкого приземления. Рафаэль с любопытством осматривался вокруг. Мирок был довольно мрачным: повсюду болота, окруженные старыми сухими деревьями, по небосводу лениво ползут грязно-серые тучи, а посередине – влажный тяжелый аромат.
— Добро пожаловать, черепаха, — хохотнул где-то над головой уже знакомый голос. — Узнаю родные места!
— Постарайся не выставлять свое удовольствие при мне, — проворчал Рафаэль, осторожно двигаясь по взявшейся словно из ниоткуда тропинке. — Лучше бы рассказал о том, где я. И зачем, — добавил он, немного подумав.
— А ты шустрый! — наверное, обладатель голоса сейчас улыбался.
Ниндзя, стараясь не обращать на радость незримого собеседника и капли внимания, удивленно изучал взглядом местность.
— Не слишком впечатляет, м? — откликнулся голос. — Понимаю, сам впервые не понимал многого, да и перепугался порядком. Ты иди, иди… не останавливайся. Цени свое время.
— Это ты к чему сказал? — насторожилась черепаха.
— Куда нам спешить? Надоел своими вопросами.
— Черт! Либо заткнись, либо объясняй! — похоже, надолго терпения Рафа не хватило, слишком маленькой была чаша.
Он шел уже достаточно долго, чтобы заметить – пейзаж по обеим сторонам тропы не менялся. Одинаковые, как с единого шаблона, мутно-зеленые лужи. Мало чем отличающиеся друг от друга длинные скрюченные ветви. Темный травяной покров не ловит порывов ветра. И странный аромат, становящийся все сильнее со временем. Как будто он шел по следу. Ищейка из другого измерения. С удивлением Рафаэль понял, что происходящее помогло отвлечься от последних событий. Один глубокий вдох, второй… Если бы не запах… Сквозь дымку памяти проступали картины их последнего отдыха: смеющаяся Эйприл, лучики солнца играют в счастливых глазах, волшебный чай учителя Сплинтера… Так давно.
От блуждающих мыслей его отвлекло движение справа. К черепахе, пошатываясь, приближался человек. Первый, кого он встречает здесь…
— На твоем месте я бы не радовался, — непонятно чему радовался голос позади.
— Помолчи, — огрызнулся ниндзя.
— По… моги… те…
Рафаэль широко открыл глаза.
— Помо… ги… те мне…
— Ты был прав, — слова вырвались сами собой.
Ниндзя метнулся к изможденному человеку. Это был мужчина, некогда красивый. Из его левой ноги торчал длинный металлический шип. Рафаэль прекрасно видел – стоит только вытащить предмет, промыть и забинтовать рану, и незнакомец будет избавлен от боли. Но в тот же миг, когда нога черепахи коснулась травяного полотна за границей тропы, позади раздались полные мучений крики. Не веря своим ушам, Рафаэль обернулся, ступив и второй ногой на траву.
Три болезненно знакомых силуэта впереди сидели на тропе. Тот, что был ближе всех, схватился ладонями за голову, словно старался заглушить звуки, идущие извне. Нунчаки лежали рядом.
— Майки! — Рафаэль не верил своим глазам. — Дон! Лео… Леонардо! — сейчас он ему задаст.
Ниндзя стремился оказаться рядом как можно быстрее, но чем больше приближался, тем туманнее становились братья. Спустя десять секунд они исчезли.
Рафаэль со стоном опустился на колени. Позади него заливался смехом незримый собеседник:
— Добро пожаловать на Тропу Истязаний, Рафаэль!

_________________
Настоящих черепахофанов находят не в капусте, а в пицце.
Leonarda (21.01.2006) --> Мольфарка (июль 2006) --> Black Radiance (22.12.2007) --> Rebel Of Fire (23.02.2009)
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
   Похожие темы   Автор   Ответы   Просмотры   Последнее сообщение 
В этой теме нет новых непрочитанных сообщений. Серия 1. "Появление Черепашек. (Часть 1)"/ "Rise of the Turtles. (Part 1)"

[ На страницу: 1 ... 5, 6, 7 ]

в форуме Первый сезон

FEST

104

12143

Сб 17 авг 2013 20:18

золотой шреддер Перейти к последнему сообщению

В этой теме нет новых непрочитанных сообщений. Серия 2. "Появление Черепашек. (Часть 2) / "Rise of the Turtles (Part 2)"

[ На страницу: 1, 2, 3, 4 ]

в форуме Первый сезон

FEST

45

6700

Вс 08 июн 2014 20:26

Лео и Раф Перейти к последнему сообщению

Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней. Номинация "Лучший сюжет". Итог 2012 (Часть 1)

в форуме Архив премий за 2012 год

Kaleo

2

441

Вс 30 дек 2012 19:20

Kaleo Перейти к последнему сообщению

В этой теме нет новых непрочитанных сообщений. Разговор о смысле часть 2 "Раф - цена силы "

[ На страницу: 1, 2 ]

в форуме Законченные Фан-Фики

maila

16

1442

Вс 19 сен 2010 14:17

maila Перейти к последнему сообщению

Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней. Номинация "Лучшая работа". Итог 2012 (Часть 2)

в форуме Архив премий за 2012 год

Kaleo

2

526

Вс 30 дек 2012 19:28

Kaleo Перейти к последнему сообщению


Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Поиск в теме:
cron