Текущее время: Сб 03 дек 2016 1:17

Часовой пояс: UTC + 3 часа

|

Правила форума


Если автор хочет закончить фан-фик, он должен написать сообщение модератору с просьбой перенести тему в подходящий форум.



Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 16 ]  На страницу 1, 2  След.
Автор Сообщение
#1  Сообщение Пт 10 сен 2010 19:14 
ниндзя
Не в сети

Зарегистрирован: Вс 13 июн 2010 22:10
На счету: 30.00 баллов

Сообщения: 146
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 1 раз.
Заметив пристрастие здешнего читателя к длинным, делённым на главы произведениям, я тоже решил написать нечто похожее.

Соглядатай (раб. название)

Глава 1

Ночь. Улицу освещают лишь пара угрюмых фонарей и несколько блёклых звёздочек. Городской смог стал настолько густым, что закрывал собой всю красоту ночного неба. Лишь изредка крохотные светила пробивались сквозь пелену, да и то обычно это были посадочные огни самолёта.
Ночную тишь нарушают только здешние бездомные кошки, которые в поисках ночлега то и дело опрокидывали большие металлические баки с мусором. Их жалобное полуночное мяуканье тоже порядком раздражает. Хочется запуститься чем-нибудь потяжелее... а жалко. Ещё попадёшь случайно по голове - совесть загрызёт. Так и ворочаешься из стороны в сторону, молясь всем богам, чтобы те хоть на пару часов заткнули местный кошачий оркестр.
Я был бы согласен жить в канализации, только бы хоть один день нормально выспаться и не приходить на работу наглотавшись кофе и энергетических напитков. И почему никто не занимается отловом бездомных животных? Пора писать жалобу в местное самоуправление. Хотя едва ли кто-то заинтересуется проблемой беспризорных кошек и разбросанных мусорных баков. Хорошо хоть, что в городе волки не водятся, а то бы духовой концерт для пары воющих на Луну волков и двух скрипок был бы бесплатным и транслировался каждую ночь по всем улицам города.
Кажется, успокоились. Попробовать снова заснуть? Может успею.
Чёрт... Осечка. Отобрать бы дирижёрскую палочку у того умника, что ответственен за всю эту "котовасию". Не могу больше!
Кто бы мог подумать, два часа ночи, самый разгар концерта.
Достали, пойду пошугаю их.

Не долго думая я оделся и вышел из дома. У парадного входа никого не было, вся кошачья свора , наверное, болтается в переулке. Завернув за угол я столкнулся лицом к лицу с большой бандой черных, серых и белых котов, которые без дела бродили туда-сюда и громко мяукали.
- Пошли вон! - крикнул я, и кошачья банда растворилась как по волшебству.
Воцарилась тишина. Только фонари сотрясали воздух своим тихим гудением. Я развернулся и уже было направился к дому, как внезапно почувствовал резкую боль в затылке и через мгновение потерял сознание.
Не знаю сколько я пролежал в отключке на тротуаре, но проснулся я даже не на улице, а в каком-то вонючем затхлом сарае. Первое, что почувствовалось - жуткий запах. Такой смрад, что глаза невольно начинали слезиться. Похоже на тлеющую пластмассу вперемешку с горящей резиновой покрышкой.
Вокруг стояли шкафы с книгами, на полу были разбросаны журналы, небольшой ковёр лежал в центре комнаты. Кровать, на которой я лежал, была несколько не по размеру (слишком уж маленькая) и как-то подозрительно поскрипывала, когда я решил перевернуться и сесть на край. На стене висел большой плакат с изображением какого-то неизвестного борца, который застыл в боевой позе в окружении трёх десятков врагов с парой катан в руках. Наверху было что-то написано по-китайски... или по-японски...
Внизу кровати мирно почивали старые туфли, в которых я вышел гонять кошек сегодня. Такое ощущение, что их кто-то чистил, но до конца работу не закончил. Правильно, рядом валялись измазанная в пыли и грязи щётка для чистки обуви и потрёпанный комикс с обведённым красным сердечком страшным монстряком на обложке. К сожалению, моя эрудиция не включает в себя знание всех героев комиксов, поэтому я и не узнал это чудовище. Одно могу сказать - любви оно не источало.
На противоположной стене весело фигурное зеркало, в котором отражалась почти вся комната, и даже часть соседней. К сожалению совсем небольшая, чтобы судить о размерах или даже интерьере.
Снова пристально оглядевшись по сторонам я встал с кровати и медленно, отсчитывая каждый шаг, проследовал вперёд. Странно, такая тишина. Неужели никого нет дома? Я прислушался и услышал где-то вдалеке нечёткие отголоски человеческого говора. Звук доносился из соседней комнаты и постепенно приближался, становясь всё чище и ярче. В этот момент в голове проносилось множество мыслей, во главе которых стояла "Кто они такие?". Затем шла "С какой целью они меня здесь держат?" и наконец "Что произошло?".
Голос внезапно затих, шаги прекратились, в воздухе повеяло тревогой. Атмосфера постепенно накалялась и в коленях появлялась едва заметная дрожь. "Сейчас как огреют по затылку ещё раз и мечтай о добрых людях ещё несколько часов". Я задержал дыхание и прищурил глаза, как тихий голос с нотками приятного на слух хрипа прошептали кому-то на ухо: "Кажется, он пришёл в себя". В ответ прозвучало сиплое "Угу" и глухой кашель, который эхом отразился от стен.
- Привет, - послышалось сзади.
От неожиданности я чуть не ударился головой об потолок.
- Ты чего такой шуганый? - я обернулся и чуть не выронил челюсть. Передо мной стояла четрёхфутовая черепаха с расплывшейся по лицу... морде улыбкой и жующей кусок пиццы с анчоусами. Из слегка выцветшей и чем-то заляпанной по краям оранжевой маски на меня смотрела пара карих глаз, а от лысой зелёной макушки отражался тусклый желтоватый свет люминесцентной лампы на потолке.
С уст сорвалось что-то нецензурное с упоминанием близких родственников.
- Он ещё и ругается, - прокомментировала рептилия.
- Ты меня понимаешь? - медленно, выверяя каждое слово произнёс я.
- Конечно понимаю, приятель, - черепаха доела пиццу и с игривой гримасой ткнула меня в живот одним из своих немногочисленных пальцев. - Есть хочешь?
- Я... не отказался бы...
- Тогда дуй за мной, поц, на кухне осталось ещё немного пиццы.
Всё ещё прибывая в сильном шоке, я направился за своим новым зелёном знакомым.
- Я - Микеланджело, а тебя как звать? - обратилась ко мне черепаха.
- Саймон. Приятно познакомиться, - выжал я из себя незначительную порцию дружелюбия.
- Мне тоже, чувак. Держи, - Микеланджело протянул мне холодный кусок тонкого теста с небрежно набросанными на него помидорами, сыром и ещё какой-то едой. Вкус хоть и не настоящей итальянской, но всё же лучше местной американской пиццы. На языке чувствуется приятное ощущение домашней выпечки а ля "с любовью".
- Ты один здесь живёшь? - поинтересовался я.
- Не, чувак. С братьями и учителем. Но они сейчас вышли на поверхность прогуляться по музеям.
- А ты чего не пошёл?
- Скука смертная. Они же не в музей видеоигр пошли, и даже не в музей пиццы.
- Интеллектуальные черепахи, что-то интересное, - проронил я.
- Чего говоришь? - не расслышал Микеланджело.
- Да ничего такого. Чем занимаетесь?
- Да, ты приятель, похоже, телевизора совсем не смотришь. Мы - черепашки мутанты-ниндзя. Спасаем планету - вот чем занимаемся.
- Непыльная у вас работёнка...
Микеланджело хотел мне что-то ответить, но отвлёкся на посторонний шум, который шёл откуда-то снаружи.
- О, братцы вернулись с прогулки, - черепашка незаметно зевнула, - пойдём, познакомлю.
Вместе мы вышли из образной кухни и встретились лицом к лицу с довольно странной компанией во главе с крысой. На попятных у него были три черепахи сродни Микеланджело, только с другим цветом масок. Их только так и можно было отличить. Внешне все они были абсолютно одинаковы.
- Наша спящая красавица проснулась, - проронила черепашка в красной маске.
- Это Рафаэль, - представил мне одного из своих братьев Микеланджело. - Это Саймон...
Я протянул вперёд дрожащую руку, чтобы поздороваться, а взамен получил порцию тёплых дружеских объятий.
- Как мило. С каких это пор ты у нас такой ласковый? - бросила черепашка с грозными блестящими мечами за спиной... панцирем.
- Это Леонардо, он наш бесстрашный лидер и та ещё заноза в... Эй, больно же! - Микеланджело схватил смачный шлепок по зелёным нахальным губам.
- Приятно познакомиться, Саймон, - Леонардо твёрдо и уверенно пожал мне руку.
- Я - Донателло, специалист в любой науке и технике, - не дожидаясь представления обиженного Микеланджело продолжила другая черепаха в фиолетовой маске.
- Саймон, - сказал я и обменялся с черепахой рукопожатием.
- А это учитель Сплинтер, наш наставник, - представили черепахи эту огромную по своим размерам крысу.
- И нахлебник, - прошептал мне на ухо Микеланджело.
Я только слегка повёл бровью, чтобы не обидеть эту довольно представительную, респектабельную, и на вид опасную особь семейства мышиных.
- Добро пожаловать в наше логово, Саймон, - обратился ко мне Сплинтер.
От всех здешних обитателей веяло таким чрезмерным дружелюбием, что невольно думалось, что это неспроста. Что ночью все они обратятся в маленьких адских существ с рогами и зажарят меня на сковородке. Черепашьи улыбки казались мне все как одна специально надетыми для придания знакомству колоритности и мнимой радости. Однако, всё это было так здорово сыграно, что верилось на все сто процентов. Но страх почему-то так и не покидал меня.
- У меня один вопрос к вам всем: как я, собственно, сюда попал? - обратился я с черепашкам и их учителю.
- Так это очень просто, - начал Леонардо, - тебя кто-то огрел по затылку в переулке и ты потерял сознание. Мы случайно нашли тебя там и принесли сюда.
- Просто потому, что не знали, где ты живёшь, - добавил Донателло.
- Вот так, - услышал я голос Микеланджело и почувствовал на затылке прикосновение холодной руки. - У тебя как раз тут синяк.
- Ай! А если я?
- Прости, не хотел.
- Так с ним и надо, - поддержал меня Рафаэль и отвесил брату щелбан.
- Да я тебя! - разозлился Микеланджело и с разбега повалил брата на пол. Тот уверенно приземлился на твёрдый панцирь, но через мгновение разошёлся истерическим смехом. Отчаянно сопротивляясь фирменной черепашьей щекотке Рафаэль брыкался всем телом как загнанная лошадь. От бесконечного смеха из глаз потекли слёзы и силы, чтобы справиться с братом, стало резко не хватать. Со стороны Рафаэль уже казался не такой грозной и опасной черепахой, скорее милой, доброй домашней черепашкой живущей в аквариуме у первоклассника.
Остальные безучастно глазели со стороны, просто как любопытные зеваки. Изредка хихикали, подбадривая то одного, то другого и отпускали остроты. Потом, когда двое совсем уже выбились из сил, представление закончилось.
- И вот так каждый день, - качая головой, прокомментировал Сплинтер.
- Весело тут у вас, - кажется, я начал привыкать к новым знакомым. И теперь они не казались мне такими лживыми и притворствующими, как раньше. Черепашки как дети, только зелёные и с панцирем на спине. В моих глазах эта четвёрка ещё и бесстрашные герои, которые не оставили незнакомого человека мерзнуть на улице.
Приятно встретить подобных лю... черепах.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#2  Сообщение Сб 02 окт 2010 16:16 
ниндзя
Не в сети

Зарегистрирован: Вс 13 июн 2010 22:10
На счету: 30.00 баллов

Сообщения: 146
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 1 раз.
Глава 2

Мне разрешили остаться на несколько дней, чтобы, наконец, выспаться и забыть на какое-то время о злобном мяукании под окном и бесконечном счёте овечек. Но, конечно же, с условием не нахлебничать, а помогать по хозяйству. "Да не вопрос" - ответил я тогда, не понимая, что же ожидает впереди.
- С кем его положим? - спросил у братьев Леонардо.
Я только слегка приподнял глаза и оглядел остальных. Черепахи все как один попрятали лица и сделали вид, что не услышали или чем-то заняты.
- А что, отдельной у вас нет? - прошептал я.
- Прости, приятель, тебе придётся делить ложе с одним из нас. К учителю тебя не определить по гигиеническим причинам, а вот с остальными ты ужиться можешь. Только учти, от Донателло вечно несёт бензином, химикатами и ещё какой-то дрянью, Рафаэль дерётся во сне, а я очень рано встаю. Так, что думаю, самый лучший для тебя сосед - это Микеланджело.
- Что?! - отозвался младший брат.
- Саймон будет жить с тобой и никаких вопросов!
- А... эээ... со мной нельзя... у меня... недержание...
- Ты хоть знаешь, что это такое? - спросил Рафаэль.
Микеланджело слегка прищурил глаза, почесал зелёный лоб и прикусил нижнюю губу.
- Плохо, когда не знаешь, да ещё и забыл, верно? - подловил Леонардо брата. - Саймон спит с тобой и точка.
На лице черепашки показалось уныние. Но скорее не из-за того, что придётся делить кровать с незнакомцем, а скорее из-за того, что он опять ударил в грязь лицом, не сумев сочинить подходящей отговорки. И, кажется, это случается не впервой. Микеланджело глубоко вздохнул, затем вновь надел маску добродушия и веселья и позвал меня за собой.
- Пойдём, я покажу тебе твоё новое место, - скомандовал он и я, как послушный пёсик, поскакал следом.
Мы прошли в небольшую комнатку, в которой совсем недавно был какой-то праздник. На полу валялись скомканные обёртки от мороженого, порванные коробки от пиццы, пачка странных флаеров, которые подростки раздают прохожим на улице, чтобы немного подзаработать. На стенке висел потрёпанный скейтборд, под ним - пара роликовых коньков, в углу стояла подписанная черным маркером одинокая хоккейная клюшка с прямоугольными зарубками по краям ручки. Импровизированный шкаф справа от входа был набит тёплой одеждой и другим самым разнообразным тряпьём, которое не смогло поместиться в других местах. Пара нунчаку, небрежно брошенная под потолок, томно свисала со шкафа и терпеливо ждала, пока кто-нибудь вспомнит о ней, и, окунув в самое пекло жестокого, кровопролитного сражения, согреет дурманящим теплом израненных рук. Невыносимое по своей запылённости зеркало отражало в себе весь силуэт Саймона и частичку ноги Микеланджело, которая вальяжно свисала с кровати и покачивалась из стороны в сторону, местами цепляя холодный пол своим большим зелёным пальцем.
- Боюсь, у меня нет спального мешка, - обратилась черепашка к гостю.
- Ну, тогда ты подвинешь свой панцирь? - приподняв бровь спросил я.
- А что мне остаётся делать? Не подвину - получу втык сам знаешь от кого, - Микеланджело скорчил недовольную гримасу, а я только виновато опустил голову, в очередной раз показывая, что искренне сожалею.
- Но, думаю, мы подружимся, - продолжил я.
- Разумеется, - подхватила черепашка, - по-моему мы отличная команда.
Микеланджело встал в полный рост и довольно улыбнулся, оскалив пару передних зубов и обнажив крохотные ямочки в уголках губ. Его глаза внезапно засияли, будто пара одиноких звёзд на ночном небе где-нибудь в пустынном парке Мельбурна. Он потуже затянул свою оранжевую маску и поправил коричневый пояс с большой литерой "М".
- Располагайся, - бросил он и вышел.
Меня всё ещё терзали мысли о том, что я здесь далеко не прошенный гость.
"А это что?" - из-за шкафа выглядывала розовая обложка какого-то знакомого журнала. Я огляделся по сторонам и уже было потянулся, чтобы его взять, как вдруг в комнату ворвался Микеланджело и резко остановил меня.
- Не трогай! Это моё! - схватил он меня за руку.
Я слегка отпрянул и удивлённо посмотрел на испуганную черепашку. Микеланджело выглядел так, будто за шкафом прятал алмазы и чемодан денег, которые лет пятьдесят уже никто не может найти. Его рука была жутко мокрой и со лба капали крохотные капельки пота. Глаза бегали из стороны в сторону, цепляясь за очертания различных предметов, пока не наткнулись на меня.
- Ты чего такой взъерошенный? - обратился я к черепашке.
Микеланджело ослабил хватку, затем с быстротой молнии выхватил журнал из-за шкафа и скрылся. Но он и не догадывался, что я узнал эту розовую обложку рождественского выпуска "Горячих цыпочек" с всемирно известной моделью на развороте, заснятой топлес. Бедный Микеланджело, он вынужден прятать это от братьев, дабы избежать издёвок и откровенного сарказма над собой. А учитесь Сплинтер вообще вряд ли бы понял предназначение подобной литературы. Уж лучше пусть они будут в блаженном неведении, чем заставят брата краснеть и чувствовать себя не в своём супе.... тарелке. Интересно, куда же Микеланджело перепрячет свой журнал? Хотя, думаю, в канализации найдётся множество укромных мест, где и слон сможет остаться незамеченным.
Лампа на потолке раздражающе моргала тусклым жёлтым светом и невыносимо гудела. Я выключил свет и вышел из комнаты Микеланджело. У самых дверей наткнулся на Рафаэля, который неспешно прогуливался по логову в поисках какого-нибудь занятия, чтобы убить надоевшую скуку.
- Ну, как дела? - спросил он.
- Да всё в норме, не считая того, что в комнате невозможно находиться из-за постоянного гудения и моргания.
- Привыкай, Микеланджело ночью спит со светом.
- Что??? - казалось, вопросительные знаки отобразились даже в глазах. - Ты серьёзно?
- Угу, - кивнул Рафаэль. - Может ты поможешь ему справиться с боязнью темноты?
- Каким образом?
- Не знаю, придумай. Помнишь, ты обещал нам помогать. Вот тебе и первое задание.
- Но я же не нянька! - сорвалось у меня на повышенном тоне.
- Хочешь-не хочешь, всё равно тебе спать в его комнате, - хихикнул Рафаэль, прикрыв рот ладонью.
Я глубоко вздохнул и нехотя согласился с поставленной задачей. Осталось только придумать, как отучить черепашку бояться темноты. Этот большой ребёнок не слушал ни братьев, ни учителя, разве он бы прислушался к кому-то совершенно левому, нагло оккупировавшему полкомнаты и даже пол родной кровати? Что ж, по-моему даже у Геракла задания были полегче.
Озадаченный до мозга костей я направился на поиски своего соседа по комнате.
Из кухни веяло необычайно приятным ароматом свежеиспеченной пиццы и доносилось какое-то музыкальное мурчание. Облачённый в старый, забрызганный кетчупом фартук и в шефском колпаке Микеланджело бегал от стола к духовке, от духовки к холодильнику, от холодильника опять к столу и напевал какой-то известный мотив. Его руки то и дело хватали то острый как скальпель большой кухонный нож, то обыкновенную тёрку для сыра, то ярко-красный помидор... Все движения были так точны, будто наблюдаешь за игрой пианиста-виртуоза, когда тот даёт отчётный концерт в академической филармонии. Лезвие пролетает буквально в миллиметре от зелёных пальцев и вонзается в мякоть очередного жертвенного овоща, который должен будет привнести в следующий шедевр шеф-повара ещё больше вкуса. Три голодных пасти в соседней комнате догрызали последние ногти в ожидании вечерней трапезы, но ни Донателло, ни Рафаэль, ни Леонардо никак не подавали виду, что истинно ценят усердие и старания младшего брата.
- Пицца почти готова! - скомандовал шеф-повар, и на кухню влетели трое послушных "пёсиков" с раскрытыми пастями и горящими глазами. Казалось, черепашьи маски сейчас начнут тлеть и включат недавно установленную Донателло пожарную тревогу.
Места за большим семейным столом уже распределены и нагреты неугомонными телами братьев-черепашек; все ждут, когда подадут главное (и, впрочем, единственное) блюдо.
Я тихонько присел на стул и оглянулся по сторонам: свет моргает в такт проезжающему где-то за стенкой метро, медленно тикает пицца-таймер, костяшки пальцев Рафаэля тарабанят по столу, отчаянно вздыхает Леонардо, Донателло как всегда опаздывает, только Микеланджело невозмутим, как удав - весело разлил Кока-колу по стаканам и выставил на главный стол. Через пару секунд по комнате эхом отразился звон пицца-таймера и все вновь зашевелились.
- Ну, наконец-то! - бросил Рафаэль и хлебнул из стакана Колы.
- Где опять носит Донателло? - возмутился Леонардо и захотел было встать, но Микеланджело его остановил.
- Я сам схожу.
Младший брат бросил свой фартук на стул и пошёл в мега секретную лабораторию местного гения Донателло. Хоть лаборатория и носила название "секретная", трёхступенчатой степенью защиты, сканером отпечатков пальцев и сетчатки глаза она не обладала. Хвала Леонардо, который настоял на публичности всех экспериментов смышлёного брата. Железная дверь всё же была поставлена, дабы предотвратить попадание внутрь посторонних, но и та практически никогда не запиралась. Это сделано ещё и потому, чтобы вовремя настучать по голове тому умнику, который в самый разгар "Нападения чудовищ с Юпитера" по телеку перегружает генератор и мгновенно вырубает свет во всём квартале. Последнее время такие казусы происходят всё реже, но вооружённая скрученными в трубочку газетами и комиксами троица всегда наготове, чтобы зарядить пару подзатыльников местному вундеркинду.
- А ну выходи, хватит уединяться с моторами, фенами и моими скейтбордами, горе-изобретатель! - бился в железную дверь лаборатории Микеланджело. - Я сейчас зайду и, если увижу что-то неприличное, сразу всем расскажу!
Брат напрягся и крутанул большой стальной вентиль, который держал пару длинных стержней, на которые и была закрыта лаборатория. Дверь отварилась и на Микеланджело выплеснулись огромные клубы пара.
- Ты чем тут занимаешься? - пробираясь сквозь них спрашивал брат у Донателло. - Что за..?!
Внезапно канализацию оглушил невероятный грохот, а затем пронзительный крик, который пролетел по всем залам и исчез где-то в глубине подземки. Мне показалось, что он заглушил даже поезд метро, который всегда приносит с собой много шума. Так или иначе черепашки мигом бросили пиццу и поспешили в соседнюю комнату. Ошарашенные они оглядывались по сторонам в поисках упавших предметов мебели, разрушенной стены или сошедшего с рельс вагона метро наконец.
- Сюда! - скомандовал Леонардо и забежал в наполненную паром лабораторию. - Кто-нибудь, включите вытяжку!
Не долго думая я смело нажал на большую чёрную кнопку на стене, под которой ровным каллиграфическим почерком было написано "Вытяжка". Через секунду в стенах и на потолке загудели решётки и пар испарялся, как по волшебству.
Взору открылась очень нелицеприятная картина: на полу лежал стонущий Микеланджело, а рядом с ним огромный металлический шкаф, наполненный всяким ржавым металлоломом.
- Чёрт побери! Ты жив? - спросил Рафаэль.
- Не время задавать вопросы, уберите эту фиговину у меня с ноги! - завопил брат, пытаясь пошевелить застрявшей конечностью. Послышался характерный хруст и, кажется, я увидел как из глаз черепашки потекли слёзы. Микеланджело отвернулся и всеми силами держался, чтобы не потерять сознание от нестерпимой боли.
Когда шкаф поставили на место, под ним оказался небрежно брошенный толстый чёрный кабель, который обволакивал собой ножки этой металлической громадины и куча какой-то ржавой жестянки: комбайны, куски музыкального проигрывателя, старые, как мир, колонки, компьютер и тому подобное. Мигом отбросив всю эту дребедень прочь, глазам открылась сцена достойная фильмов ужасов. Изуродованную и расцарапанную до крови правую ногу Микеланджело, кажется, расплющили бетонной плитой. Из ляжки и колена торчала пара гвоздей, а мышцы, тщетно пытаясь сокращаться, выплёскивали из глубоких порезов струи крови. Коленная чашечка была сдвинута куда-то в сторону, а пальцы из тёмно-зелёный превратились в иссиня-чёрные.
Немного приподнявшись, Микеланджело своими глазами увидел весь этот ужас и без сил свалился на бок.
- Держись, всё будет хорошо, - подхватил брата Леонардо и почувствовал, как по рукам потекли крохотные черепашьи слезинки и закапали на пол. Микеланджело вцепился в шею брата рукой и попытался подняться, но невыносимая боль пронзила черепашку прямо в сердце и обессиленный он рухнул на пол, как мешок картошки. Ударившись головой о бетонный пол и без того ослабший организм отключил последний рецептор, и Микеланджело потерял сознание.
- Так будет легче, - опустился на колени Рафаэль и приложил свою тёплую ладонь к щеке младшего брата. - Давайте перенесём его в комнату, и кто-нибудь позовите мастера Сплинтера и хозяина этой фабрики смерти - Донателло!
Мигом придя в себя, я вскочил и пулей метнулся в комнату Сплинтера, который только что вышел из медитации. По моим глазам крыс понял, что случилось что-то ужасное.
- Скорее, Микеланджело сломал ногу! - бросил я на выдохе.
- То-то я чувствовал что-то неладное...
Сплинтер и я бросились в главный зал с телевизором, где Леонардо и Рафаэль уже уложили брата на диван. Микеланджело синел на глазах, его вздохи стали реже, а сломанная нога то и дело дёргалась в конвульсиях. Изредка он стонал, пытаясь превозмочь боль, и во сне что-то нечленораздельно выговаривал.
- Промойте ему раны и зафиксируйте ногу! - скомандовал Сплинтер и присмотрелся к изрядно опухшей части тела сына. - Всё, пройдёт. Это просто шок. Сейчас он практически ничего не чувствует, потому, что организм замкнул все системы и отключил мозг. Через пару часов он очнётся и вот тогда уже весь мир боли обрушится на эту маленькую зелёную голову, - он приложил ладонь к макушке черепашки, затем отошёл в сторону, освободив место подоспевшим Леонардо и Рафаэлю.
После тщательной промывки ран, Сплинтер вновь подошёл к Микеланджело и осмотрел его перелом.
- Здесь нужно вмешательство. Подержите его, чтоб не сполз.
Послушные сыновья аккуратно взяли младшего с другой стороны дивана, а Сплинтер что есть силы дёрнул черепашку за ногу. Коленная чашечка вместе с коленным суставом резко вернулись на место, а больной прямо на глазах немного посветлел.
- Фиксируйте и ждём.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#3  Сообщение Сб 02 окт 2010 19:58 
ниндзя
Не в сети

Зарегистрирован: Чт 18 фев 2010 0:16
На счету: 30.00 баллов

Сообщения: 112
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 1 раз.
Что я могу сказать? Несмотря на пока неясный смысл данного произведения, оно весьма увлекательно и читается почти на одном дыхании. Меткие метафоры, отличная постановка сценария... Единственный минус: заметила редкие ошибки. Будь немного повнимательнее!

_________________
Go, go, Turtles!


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#4  Сообщение Сб 02 окт 2010 23:38 
воин ниндзя-трибунала
Аватар пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: Пн 15 янв 2007 0:33
На счету: 684.00 баллов

Сообщения: 4547
Откуда: LATVIA
Благодарил (а): 56 раз.
Поблагодарили: 96 раз.
первое, что бросается в глаза - описания. они великолепны, тут уж не поспоришь. и совсем не кажутся лишними, что важно.
затем сюжет. как понимаю, черепашки тут из старых мультов. правда взгляд на них более жизненный, что ли.в смысле, приближённый к реальности. но при этом не теряя некой беспечности , а значит не заморачиваясь на деталях, к работе особо не относящихся. это в дальнейшем может быть как плюс, так и минус, по этому возможно автору стоит обратить внимание на то, какую всё таки атмосферу он хочет поддерживать в этом фике.
но работа явно завлекает и хочется читать дальше. а это огромный плюс=)
*вот только в голове настойчиво вертится сценка из старых мультов, где черепашки спали на двухъярусных кроватях, а Эйприл читала им сказку...=)*

_________________
Черепахи жили, Черепахи живут, Черепахи будут жить!

If you want to save her - first you have to save yourself,
If you want to free her from the hurt - don't do it with your pain,
If you want to see her smile again - don't show her you're afraid
Because your circle of fear is the same (c) HIM


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#5  Сообщение Ср 13 окт 2010 20:50 
Чемпион Битвы Нексус
Аватар пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: Пт 11 авг 2006 2:56
На счету: 472.80 баллов

Сообщения: 8572
Откуда: Festerium
Благодарил (а): 19 раз.
Поблагодарили: 86 раз.
Описания очень хорошие. Это да=) Вся атмосфера, обстановка, поведение персонажей соответствует заданной вселенной. Ну, за исключением, конечно, сцены с Майки, где он там травму получил) Ждём проды

_________________
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#6  Сообщение Ср 27 окт 2010 17:28 
элитный ниндзя
Аватар пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: Пт 18 авг 2006 16:33
На счету: 192.00 баллов

Сообщения: 1126
Откуда: Солнечный Эскадрон ХЪ
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 34 раз.
Чертовски, чертовски было приятно читать. Повествование от первого лица идет плавно, гладко, считаясь с деталями. Первое лицо, попавшее под опеку TMNT - мужское и это очень свежо)) Манера речи, диалоги тоже радуют, крайне живописное описание травмы заставило передернуться.
И также очень хочется узнать, как же герой поможет Микеланджело перестать бояться темноты. Автор, вы прямо заинтриговали. Жду продолжения :D

_________________
Just get yourself high...
Alex: да ничего страшного. мозги были пришельцем и звали их кренгом. а какой у вас любимый персонаж? мне всегда микельанджело нравился
Anchella: : ) а мне леонардо больше всего
Anchella: короче так
Anchлella: приезжайте за гонораром завтра часам к трем, ок? (с)


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#7  Сообщение Чт 28 окт 2010 10:12 
ниндзя
Не в сети

Зарегистрирован: Вт 17 мар 2009 22:30
На счету: 69.00 баллов

Сообщения: 306
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 13 раз.
А мне очень интересно послушать то, что скажут братья Донателло, когда он вернется. Хотя, пора бы им привыкнуть, что в лабораторию умника лучше не соваться.

_________________
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#8  Сообщение Сб 30 окт 2010 7:20 
ниндзя
Аватар пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: Ср 19 ноя 2008 11:35
На счету: 60.00 баллов

Сообщения: 344
Откуда: Мир сошедших с ума)))
Благодарил (а): 3 раз.
Поблагодарили: 10 раз.
Донни будет в ярости хм я хочу это прочитать)))

_________________
TMNT Навсегда!
И да пребудет со мной Рафаэль!


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#9  Сообщение Сб 30 окт 2010 21:08 
ниндзя
Аватар пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: Пн 23 авг 2010 15:24
На счету: 30.00 баллов

Сообщения: 314
Откуда: Алтайский Край
Благодарил (а): 1 раз.
Поблагодарили: 1 раз.
Первое, что вырвалось: "Оооо...." :shock: Фанф притягивает взгляд) Надеюсь, продолжишь)
(ну все, Дону достанется по первое число...)


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#10  Сообщение Вс 07 ноя 2010 0:44 
ниндзя
Не в сети

Зарегистрирован: Вс 13 июн 2010 22:10
На счету: 30.00 баллов

Сообщения: 146
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 1 раз.
Глава 3

Прошло без малого часа четыре томительного ожидания, пока Микеланджело не пришёл в себя. Всё это время бедный Леонардо никак не находил себе места. Судорожно вскакивая при каждом шорохе и хватаясь за остроконечные мечи, бесстрашный лидер превратился в пугливую наседку, которая больше не могла нести яйца. Своей мнительностью он ещё больше заряжал и без того напряжённую атмосферу в логове черепашек. Вечно серьёзный Рафаэль бродил по комнатам, словно потерявшийся в лесу турист, Сплинтер ушёл глубоко в себя, а я смиренно наблюдал за сложившейся трагедией и, как и все, терпеливо ждал. За все четыре часа черепашками успел овладеть такой дикий страх, который мне прежде никогда не приходилось видеть. Настолько сильна связь этих, казалось бы, бесчувственных рептилий. Присущие в основном людям переживания за близкого человека, пульсировало в головах маленьких земноводных, которые из смелых и отважных героев внезапно превратились в любящих и заботливых братьев.
Когда Микеланджело наконец проснулся, то первое, что он увидел - обеспокоенные лица Леонардо, Рафаэля и Сплинтера, а вот Донателло так до сих пор и не появился.
- Мои сыновья, - начал младший брат, - я завещаю вам всё своё нажитое имущество и бабушкин гранатовый браслет...
- Чёрт, он в порядке, - заключил Рафаэль и отошёл в сторону.
- Тебе, Вито, - Микеланджело перевёл взгляд на Леонардо, - ещё и вчерашний недоеденный пудинг...
- Дон Симулянто даже не подозревает, как мы за него переживали. А он всё шуточки шутит! - возмутился старший брат и прописал младшему щелбан.
- Да как ты!.. Ай, как больно... - Микеланджело попытался подвинуться, но взвыл от боли, которая как электрический ток пронеслась от сломанной ноги глубоко в мозг. Казалось, она отозвалась даже в глазах - стуком крохотных молоточков по длинным, как паутинка, ниточкам глазных нервов.
Микеланджело глубоко вздохнул и попытался расслабиться. Внезапно в голове появился силуэт Донателло, который приветливо махал рукой и широко улыбался. Он хотел что-то сказать своему брату, но также неожиданно исчез. Растворился в полутьме, словно джин в лампе. Осталась только пустота, сквозь которую доносились звуки, похожие на пение птиц и журчание ручья.
Микеланджело увидел себя со стороны. Здоровый и полный сил он прошёл несколько шагов вглубь темноты и повернулся спиной. На его панцире еле заметно была выцарапана надпись "Смотри в оба" и в конце вместо точки торчал длинный кухонный нож, которым Микеланджело обычно шинкует овощи для пиццы. Сквозь трещину неровными дорожками сочилась кровь и капала на землю, образуя небольшую лужицу, как после дождя на мощёных улицах Нью-Йорка. Неожиданно черепашку начало шатать из стороны в сторону и через пару секунд он упал навзничь. Из груди торчал острый, как бритва меч с обрамлённой золотыми драконами фигурной ручкой, изготовленные на заказ у одного из лучших мастеров холодного оружия. Этот шедевр Микеланджело узнал бы из тысячи. По сотне раз на дню похожая штука мелькает у него перед глазами, ловя своим полированным лезвием блики солнечного света и разрезая по кускам жилистые тела напыщенных твердолобых врагов. Овладев в совершенстве искусством сражения на мечах эту пару редких коллекционных катан старший брат Леонардо получил в дар от учителя Сплинтера, которые тот унаследовал от своего учителя. Несколько лет они провисели под самым потолком у черепашки в комнате, ожидая злополучного дня, но Леонардо так и не решился их использовать. Только каждые пару дней вытирал с блестящих лезвий "книжную" пыль и изредка, в гордом одиночестве тренировался где-то вдали от братьев, в тайне мечтая на ком-нибудь испытать это смертоносное оружие.
Растекаясь по бездыханному телу черепашки кровь устремлялась под панцирь; неровными дорожками, обтекая выпирающие мышцы, двигалась вдоль вен по рукам и ногам, и в самом конце капала с почерневших, как уголь, пальцев; скапливалась в образовавшихся впадинах на груди и животе. Из приоткрытого рта послышался последний выдох и веки медленно опустились. Как в часах вдруг кончился заряд, так большое, бесконечно доброе и сильное сердце Микеланджело внезапно остановилось. Грудь черепашки перестала подниматься, а сухожилия на шее дергаться в такт необычно громкому стуку ослабшего механизма.
- Нет, нет, нет! - закричал Микеланджело и тут же проснулся. Схватившись рукой за спинку дивана он привстал и огляделся по сторонам, в самых пугающих мыслях боясь увидеть свой кошмар наяву. Разглядев в темноте привычный интерьер черепашьего логова он потёр аккуратно забинтованную ногу и попытался успокоиться. Со лба ручьём тёк пот, а сердце билось как сумасшедшее. На крик из соседней комнаты прибежали братья и учитель Сплинтер, которые только собирались поспать. Спотыкаясь в темноте о небрежно расставленную мебель и толстый ковёр они подбежали к беспокойной черепашке.
- Да у тебя жар, - заключил учитель Сплинтер, приложив ладонь к горящему лбу ученика.
- Мне от вашей волосатой лапы, ещё жарче, - ответил Микеланджело и виновато улыбнулся одними глазами. Учитель оценил юмор, но серьёзности с лица не потерял. Шевеля своими длинными крысиными усами он думал, как помочь черепашке и хоть немного облегчить его страдания. Познавательная лекция о том, как организм лечит сам себя точно не пошла бы на пользу, впрочем, как и ведро холодной воды. Поэтому нужно было придумать что-то иное, что бы максимально сбросило температуру. В древних книгах рекомендовалось съесть лимон или любой другой цитрусовый фрукт, но этот любитель пиццы едва ли согласится на подобный эксперимент с едой. Если только закатать его в тесто... Взглянув на часы, Сплинтер сразу отказался от этой весьма экстравагантной идеи. На приготовление даже самой маленькой пиццы уходит достаточно много времени, а сейчас нужно действовать быстро. Надев на лицо маску решительности крыс отправился на кухню и принёс оттуда нарезанный на семь ровных кусочков сочный ярко-жёлтый лимон. Приготовив уши к арии из оперы "Не хочу, не буду" он присел рядом с Микеланджело на стул и протянул фрукт черепашке.
- И даже слушать ничего не хочу, ешь! - схватив дольку лимона, скомандовал Сплинтер.
Леонардо и Рафаэль, которые наблюдали со стороны, одновременно скорчили гримасу, вспомнив каким вкусом обладает эта жёлтая кислятина. В сыром виде лимон абсолютно несъедобен для братьев-черепах, только наспор за большие деньги или в качестве украшения к различным блюдам. А сейчас Сплинтер настойчиво предлагает съесть эту штуку добровольно и не поморщившись. Как и следовало ожидать, Микеланджело наотрез отказался пробовать подобный деликатес, даже под угрозой сильнейшего жара, на что благородный учитель нагнулся и прошептал упёртой черепашке что-то на ухо. Братья услышали только обрывки этого короткого разговора, что-то вроде "...засуну...что... не вытащишь...", но, кажется, догадались о чём шла речь. Так или иначе Микеланджело нехотя выкатил из своей большой черепашьей пасти язык и проглотил дольку цитруса. Поморщив пару секунд физиономию он потянулся за вторым кусочком. Затем третьим... После четвёртого рука остановилась. Подняв голову, Микеланджело опустил брови и жалобно посмотрел на учителя Сплинтера. Но тот как всегда был непробиваем и продолжал сверлить черепашку своим фирменным грозным и одновременно осуждающим взглядом, который использовал только в исключительных случаях. Глубоко вздохнув от безысходности бедняга продолжил глотать дольки одну за другой, пока не слопал всё до конца.
Когда пытка кончилась, Микеланджело откинулся на прохладную подушку и сладко захрапел. Хотелось уже поскорее избавиться от аудиенции этой шайки палачей, пока тем не пришло на ум поставить больному клизму от боли в голове. Дождавшись момента, он открыл глаза и прислушался: убедившись, что никого нет вокруг ткнул в выключатель на старой лампе, стоявшей рядом на тумбе и, положив руку под подушку, о чём-то задумался.
Съеденный лимон, кажется, начал помогать - жар немного спал и Микеланджело почувствовал себя немного лучше. Однако, как и всех фруктов, у этого есть побочное явление - хочется в туалет. Когда терпеть стало невозможно, Микеланджело героически поднялся с дивана и похромал к двери, однако на втором же шаге с грохотом повалился на пол, разбив вдребезги злосчастную лампу и сотрясая здешнюю тишину пронзительным скулящим воем. Когда Рафаэль, Леонардо и Сплинтер во второй раз слетелись на шум, доносившийся из комнаты, где по идее должен бы уже видеть третий сон их покалеченный брат, то представшая перед глазами картина вызывала ни сколько жалость и сострадание, сколько смех - в центре на большом шерстяном ковре сидел маленький "волчонок" в оранжевой повязке, бережно потирал руками перебинтованную ногу и жалобно скулил.
- И куда ваше высочество понесло? - вопрошал вслух Рафаэль.
Искря ясными горящими глазами Микеланджело вцепился в шею брата, когда тот наклонился, и поднял своё обмякшее и обессиленное тело с пола. Голова кружилась, боль безжалостно пронзала мозг своими длинными раскалёнными иглами, мышцы отказывались подчиняться командам, а семья бросала сонные, но всё ещё сильно обеспокоенные взгляды на страдающую и полную отчаяния черепашку. Микеланджело сел на диван, и не успели братья в очередной раз выключить свет, как услышали тихий плач из глубины комнаты. Всего несколько часов назад младший был полон энергии и заражал своим позитивным настроем всех вокруг, а сейчас не может даже просто встать с дивана. Через пару минут незаметно для себя Микеланджело уснул глубоким детским сном, окутавшим его тяжёлую беспокойную голову.

- Лора! Лора! Лора Веример! - приглушённо слышалось вокруг.
Обеспокоенный женский голос звучал со всех сторон и звал в темноте какую-то девушку.
- Лора, где ты?
- Что? - резко вдохнув в лёгкие спёртого воздуха произнёс Донателло.
Он очнулся в каком-то мрачном, полуразрушенном помещении с исцарапанными стенами и разбросанными вокруг человеческими черепами. На лице черепашки была небрежно завязана влажная тряпка, от которой несло лёгким ароматом ладана и свечного воска, а руки защёлкнуты в чугунные наручники позади спины и прибиты двумя длинными штырями к кирпичной стене.
Согнувшись корпусом вперёд Донателло стоял на коленях и не мог сдвинуться ни на сантиметр. Едва пошевелив пальцами он нащупал крохотные отверстия в браслетах, однако для полноценного побега помимо замка нужен ключ, который ещё предстояло найти. Металлические прутья, державшие взмокшую шею, с трудом давали сглотнуть скопившуюся во рту слизь, а от жуткого страха неизвестности слюны копилось всё больше и больше. Изо рта шёл пар, а губы синели от холода. Казалось, даже стены этой богом забытой тюрьмы давили своим весом на хрупкие плечи черепашки.
Тщетно пытаясь хоть как-то отдалить атрофию, Донателло максимально возможно дёргался из стороны в сторону, сотрясая металлическим звоном своей клетки всё помещение, пока не услышал где-то вдалеке глухой щелчок.
- Кто здесь? - дрожащим голосом прошептал Донателло. - Что вам нужно от меня?
Из тьмы послышался звук шагов и глухое шипение. Своим холодным шершавым телом оно поползло сначала по ноге черепашки, затем панцирю и наконец туго обволокло шею, свесив вниз свой длинный гремучий хвост.
Каждый вздох казался последним. Смерть уже топталась на пороге перед дверью с табличкой "Донателло", но, услышав от хозяина какую-то латинскую команду, змея послушно отпустила добычу и спустилась на пол.
- Пока нам нужно только это, - глубоким мужским басом отозвался незнакомец и Донателло внезапно почувствовал, как длинный фигурный нож проехался своим острым, как бритва лезвием по правому бедру и разрезал тонкий слой шершавой черепашьей кожи. Из пореза ровной струйкой начала сочиться кровь, стекая по мускулистой черепашьей ляжке, и в этот момент незнакомец провёл своим длинным, едва видным из-за огромных рукавов рясы, пальцем по ране, собрав на него немного алой крови. Донателло попытался отстраниться, но получилось лишь звякнуть парой цепей, намертво вмурованных в стену.
- Твоя кровь сладка и девственна. ЕЙ это понравится, - вставая с колен произнёс незнакомец.
- Кровь? Кому понравится? Кто ты?! - кричал Донателло вслед уходящему силуэту, пока тот совсем не растворился во тьме.
Образовалась тишина. Её нарушал лишь тихий шум огня и редкий звон ржавых цепей, плотно сковавших ни в чём не повинного пленника.
- Эй! Здесь есть кто-нибудь? Что здесь происходит? Эй! - что есть сил кричал Донателло в надежде услышать чей-то голос в ответ.
"Я здесь умру, - пронеслось в голове черепашки. - и только тишина будет свидетелем моей гибели".
Время шло. Секунды превращались в минуты, минуты в часы. Долгие часы одиночества, страданий и неизвестности. Пропитанная ладаном повязка совсем высохла, рана на ноге затянулась, а невыносимая боль в суставах прекратилась. Всё тело стало ватным и тяжёлым, как мешок с песком. Донателло с трудом шевелил посиневшим языком, не говоря уже о плотно зажатых в металлических тисках руках и ногах. Сердце билось реже и черепашка чувствовала, как от недостатка крови пальцы постепенно отмирают, а сознание - медленно улетучивается. В голове всплыли самые радостные воспоминания: братья, учитель Сплинтер, их совместные приключения, борьба со злом.
"Неужели всё так и закончится? Умру задушенным неизвестно кем в какой-то затхлой тюрьме? Что ж, если это так..." - не успел Донателло проститься с жизнью, как услышал знакомый щелчок вдалеке и приближающиеся шаги.
- Он готов, - сказал кто-то. - Снимай.
Двое прислужников в тёмно-чёрных рясах оббежали клетку и освободили ещё живую, но крайне обессиленную черепашку. Поворотом ключа они открыли чугунные браслеты, опоясывающие запястья пленника и Донателло повалился на пол. Освобождённый он почувствовал, как по жилам вновь резво потекла животворящая жидкость и к отмирающим конечностям начала возвращаться жизнь.
- Быстрее, несите его в главный зал! - скомандовал тот незнакомец, который уже приходил несколько часов назад и пробовал на вкус черепашью кровь. Послушники схватили Донателло и потащили вперёд. В состоянии полусмерти он то приходил в сознание, то снова отключался. По спиральной лестнице, через длинные коридоры с едким запахом ладана, мимо темниц со средневековыми решётками, в которых блуждали тени новых пленников и пленниц, мимо окон без стёкол, в которые стыдливо заглядывала игривая луна... В конце концов шайка чернокнижников принесла черепашку в тронный зал с огромным каменным алтарём в центре. На нём стояла пара средневековых канделябров и узорчатое блюдо с золотым обрамлением, а вокруг толпилась группа приспешников в чёрных капюшонах. Черепашку положили на спину и подложили под голову золотую шкатулку. Всё тело смазали смердящей жидкостью, напоминающей елей, а руки и ноги привязали верёвками. Сквозь повязку в полутьме Донателло увидел уже знакомого незнакомца, который склонился над черепашкой и что-то бурчал себе под нос. Тусклый свет освещал его чёрную., как ночь, робу, а глаза, спрятанные в тени капюшона, изредка сверкали красноватым свечением. Чернокнижник приложил свою руку к холодной шее черепашки и тот почувствовал лёгкое, но приятное тепло, тонкими струйками протекающее через всё тело. Внезапно через ладонь крохотными импульсами начал передавался какой-то странный стук. Он сливался с ритмом сердца и постепенно становился громче и чётче. Вдруг всё тело обдало сильным жаром и в груди, словно, разорвалась граната. К Донателло вдруг резко вернулись силы, и он попытался вырваться, но вовремя подоспевшая группа послушников твёрдо прижала его тело к алтарю и лишней парой верёвок зафиксировала руки и ноги.
- Что вы со мной делаете?! - превозмогая боль вопил во всё горло Донателло.
Но главный чернокнижник лишь усилил поток энергии. Он обхватил шею жертвы обеими руками и начал медленно душить. Донателло сопротивлялся что есть сил. Ловя взглядом красные глаза чернокнижника, он тщетно пытался разорвать бичёвки и освободиться, но узлы были слишком тугие. Казалось, перед глазами уже поплыли белые кучерявые облака с обрывками воспоминаний, как вдруг черепашьи лёгкие зашевелились. На языке почувствовался лёгкий привкус спёртого, но всё же воздуха, а сквозь пелену на глазах проступил мутный силуэт незнакомой девушки, которая стояла на коленях рядом с полумёртвым зелёном существом. Облизнув губы, она склонилась над Донателло и прислушалась к сердцебиению. Мягкой ладошкой она обхватила черепашье запястье и, как только по нему начал проступать слабый стук, незнакомка недюжинной силой влила ещё одну порцию тёплого воздуха в лёгкие ослабшей черепахи и как могла надавила Донателло на грудь. Но прямой массаж сердца никак не хотел помогать. Девушка вновь и вновь вдувала в черепашку свежий воздух, хотя отдачи не поступало. Вокруг уже собралась толпа зевак и пристально глазела на умирающего мутанта. Кто-то выкрикивал "Да оставь ты! С ним всё ясно!", но настойчивость и даже упёртость этой молодой хрупкой особы в синей бейсболке никак не позволяли ей сдаться на полпути.
- Дыши же, гад! - крикнула девушка и со всей силы обрушила кулак на грудную клетку Донателло, но тот в ответ лишь трепыхнулся, как пойманная на крючок рыба, и замер.
- Отпускай, он уже там, - вдруг эхом отозвалось у черепашки в голове и в этот момент его сердце забилось, как ненормальное, в глаза ударил яркий свет, а в лёгкие ураганом влетела порция свежего воздуха, тем самым освободив Донателло из цепких лап смерти.
- Ты чуть не убил его, остолоп!
- Простите, владыка...
Голоса в голове становились всё тише, а потом и вовсе растворились в шуме толпы, окружившей черепашку со всех сторон. Гам, сквозь который слышались недоумевающие возгласы и едкие остроты, сводил Донателло с ума. Он приподнялся и ощупал гудящую голову. В этот момент к нему подошла маленькая девочка лет пяти и ткнула пальцем в большой зелёный нос. Донателло сначала слегка отпрянул, но затем широко улыбнулся в знак приветствия. Громко хихикнув девочка спряталась за платьем пожилой дамы в барбетте, которая через свои толстые круглые очки рассматривала странное зелёное создание. Монахиня охнула и, убедившись, что никто из толпы на неё не смотрит, потянулась к черепашке своей дряхлой ручонкой. Донателло замер в ожидании. Задержав дыхание и закрыв глаза он приготовился к тому, что его будут бить старой деревянной клюкой (как любят это делать монашки), но вместо этого почувствовал тёплое дружественное прикосновение к своей распухшей лысой макушке. Будто домашнее животное старуха гладила черепашку по голове, каждый раз то тяжело вздыхая, то раздражающе чмокая своими ссохшимися губами. Стиснув зубы Донателло поддался ласке и смиренно держался. Превозмогая амбиции и чувство собственного достоинства он покорно выносил эти муки и истязания, пока монашке не надоело, однако на этом дело не встало. Девочка, которая всё это время пряталась за подолом юбки старухи внезапно выбежала и крепко обняла черепашку за шею, словно домашнего пёсика. Не будучи чёрствым сухарём Донателло обнял девочку в ответ. Толпа, буквально на глазах, превратилась из линчевателей в обожателей.
- Ты откуда, мальчик? - пробурчала старуха, вырывая черепашку из объятий своей маленькой внучки.
- Меня зовут Донателло. Я из Нью-Йорка, - встав на ноги ответил Донателло и оглядел толпу.
Такое ощущение, что на дворе семнадцатый век. Люди увидели странное существо - помесь черепахи и человека - и совсем опешили. В каменных джунглях Нью-Йорка можно встретить и пострашнее невысокого зелёного монстра с панцирем за спиной. Хотя деревенские обычаи, старая церквушка с одной единственной престарелой монахиней на всю округу, крохотные деревянные домики вдалеке говорили сами за себя.
- Нью-что? - удивилась монахиня и придвинула очки ближе к глазам.
В лицах деревенщин читалось одно и то же: "тебя, приятель, здесь не ждут".
- Где я? - поинтересовался Донателло.
- Это провинция Уайтхелп, мой мальчик, - как-то невнятно произнесла монашка. - Видишь ту старую церковь? Она была построена ещё во времена Короля Артура и там сжигали неверных аж до девятнадцатого века.
- Зачем вы мне это рассказываете, - испуганно спросила черепашка.
- А ты не стесняйся страха. У всех есть свой скелет в шкафу. Только вот... - старуха подозвала Донателло ближе и прошептала ему на ухо: - ... смотри в оба, мой мальчик.
Внезапно она закашлялась и, опёршись на клюку, отвернулась. К ней слетелись прочие деревенские жители, но та лишь повторяла: "Он хороший мальчик, хороший мальчик, хороший..." Молодая девушка в бейсболке отвела престарелую монашку в церковь, а Донателло так и остался стоять в окружении толпы, которая всё ещё не доверяла таинственному пришельцу.
Вокруг него бегала детвора и дёргала за руки, но Донателло боялся, что, если начнёт с ними играть, его пришлёпнут, как муху, и даже обвинения не представят. Лопатой по затылку или вилами насквозь. Но внезапно раздался колокольный звон и все люди, как оловянные солдатики, замаршировали в небольшую белокаменную церковь, прихватив с собой и маленьких сорванцов, так докучавших черепашке.
"Как нам не хватает такой организованности" - подумал Донателло и тоже поспешил на мессу.
- Кто ты, чужестранец?! - послышалось сзади. - Ты камень, птица или трава?
- Я, гм... - замешкался Донателло.
- Даже облако - это трава, ты видишь? - к черепашке подошёл невысокий седой старец с длинной бородой. - Посмотри, - он взял черепашку за плечо и указал палкой наверх. Но как на зло в небе не было ни одного даже крохотного облачка. Старец внезапно погрустнел, и весь его энтузиазм улетучился, как дым. Медленно доковыляв до деревянной скамейки, он присел и сказал:
- Я так хочу увидеть облака. Они ведь тоже зелёные, как и ты.
- Может немного посветлее, - подхватил Донателло.
- Много воды утекло с тех пор, когда я был камнем. Тогда ещё клевер не танцевал в лучах солнца, а ясень не пел серенады в ночи. Жизнь была полна дерева и янтаря. Берёзовый сок тёк в каждом ручье, а птицы были птицами. О, как я хотел быть одним из них. Целовать звёзды, купаться в ветре, ласкать луну своими крыльями и умирать, не долетев до океана совсем немного. Моё тело упало бы на песчаный пляж, волны шептали бы на ухо заупокойную песнь, а камни - несли в воду навстречу белым баранам спокойствия.
- А что же случилось? - спросил Донателло у старца.
- Ложь сыграла на арфе моих чувств. Будто вечность сломала ногу и не вышла на работу. Я просто не мог знать. Слишком сильным был дождь и земля промокла. Я тонул! Будь я птицей, я бы взлетел, но я был камнем... - внезапно старец залился горькими слезами.
"Эти воспоминания действительно приносят ему боль. Неужели произошло что-то настолько ужасное, что он выражает свои мысли только в метафорах или же старик просто съехал с катушек? Так или иначе, нужно во всём разобраться" - задумался Донателло и не заметил, как старец пропал. Растворился в воздухе, оставив возле стены свою палку. Ниндзя взял её и увидел по краям засохшие пятна крови, а рядом с ними - крохотные зарубки, которые обычно делают заключённые в тюрьме, отмеряя свой срок пребывания.
"Если старик и сидел, то сидел года полтора. Может украл что-нибудь? Тогда откуда здесь пятна крови? И что вообще это за место?" - с этими мыслями Донателло зашёл в здание церкви. И как раз вовремя, священник только начал свою проповедь.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#11  Сообщение Пн 08 ноя 2010 15:13 
ниндзя
Аватар пользователя
Не в сети

Зарегистрирован: Пн 23 авг 2010 15:24
На счету: 30.00 баллов

Сообщения: 314
Откуда: Алтайский Край
Благодарил (а): 1 раз.
Поблагодарили: 1 раз.
* постепенно приходя в сознание, киса поднялась с пола, села на стул и начала комментировать*
Читается на одном дыхании. Даже слов нет. А Майки молоток) только кошмары у него...ужасные...
Когда читала про участь Дона, моё сердце замерло, пока не дочитала до конца.
Hige писал(а):
Секунды превращались в минуты, минуты в часы. Долгие часы одиночества, страданий и неизвестности. Пропитанная ладаном повязка совсем высохла, рана на ноге затянулась, а невыносимая боль в суставах прекратилась. Всё тело стало ватным и тяжёлым, как мешок с песком. Донателло с трудом шевелил посиневшим языком, не говоря уже о плотно зажатых в металлических тисках руках и ногах. Сердце билось реже и черепашка чувствовала, как от недостатка крови пальцы постепенно отмирают, а сознание - медленно улетучивается. В голове всплыли самые радостные воспоминания: братья, учитель Сплинтер, их совместные приключения, борьба со злом.

Апплодирую стоя
Hige писал(а):
Он обхватил шею жертвы обеими руками и начал медленно душить. Донателло сопротивлялся что есть сил. Ловя взглядом красные глаза чернокнижника, он тщетно пытался разорвать бичёвки и освободиться, но узлы были слишком тугие. Казалось, перед глазами уже поплыли белые кучерявые облака с обрывками воспоминаний, как вдруг черепашьи лёгкие зашевелились. На языке почувствовался лёгкий привкус спёртого, но всё же воздуха, а сквозь пелену на глазах проступил мутный силуэт незнакомой девушки, которая стояла на коленях рядом с полумёртвым зелёном существом. Облизнув губы, она склонилась над Донателло и прислушалась к сердцебиению. Мягкой ладошкой она обхватила черепашье запястье и, как только по нему начал проступать слабый стук, незнакомка недюжинной силой влила ещё одну порцию тёплого воздуха в лёгкие ослабшей черепахи и как могла надавила Донателло на грудь. Но прямой массаж сердца никак не хотел помогать. Девушка вновь и вновь вдувала в черепашку свежий воздух, хотя отдачи не поступало. Вокруг уже собралась толпа зевак и пристально глазела на умирающего мутанта. Кто-то выкрикивал "Да оставь ты! С ним всё ясно!", но настойчивость и даже упёртость этой молодой хрупкой особы в синей бейсболке никак не позволяли ей сдаться на полпути.- Дыши же, гад! - крикнула девушка и со всей силы обрушила кулак на грудную клетку Донателло, но тот в ответ лишь трепыхнулся, как пойманная на крючок рыба, и замер.

:shock: Вот в этом моменте и мое сердце остановилось...
Пожалуйста, не тяни с продолжением, * иначе одной кисой на свете станет меньше ^^*


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#12  Сообщение Чт 18 ноя 2010 19:26 
ниндзя
Не в сети

Зарегистрирован: Вт 17 мар 2009 22:30
На счету: 69.00 баллов

Сообщения: 306
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 13 раз.
Какое необычное продолжение. Я думала, Донни просто куда-то отлучился. А тут, оказывается, целая эпопея. Да еще и паранормальная.

_________________
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#13  Сообщение Пн 31 янв 2011 1:09 
ниндзя
Не в сети

Зарегистрирован: Вс 13 июн 2010 22:10
На счету: 30.00 баллов

Сообщения: 146
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 1 раз.
Глава 4

- …да не усомниться Господь в моих словах, - за невысокой тумбой молодой священник читал очередную божественную проповедь малообразованным снльчанам, которые все как один сидели с открытыми ртами и с замиранием сердца слушали что же скажет мессия. Но тот лишь размахивал руками и кидался острыми фразами в сторону политиков, власти и богатства. Конкретно ничего не говорил. «Все они такие: лишь мутят воду да пускают пыль в глаза, а от этого жизнь лучше не становится» - думал про себя Донателло, осматривая завороженную толпу, среди которой были люди совершенно разных возрастов: от маленьких детей, приведённых набожными родителями, до глубоких старцев, ищущих божественного проведения.
Все они восседали на длинных скамьях, как несушки на жерди, то и дело повторяя за священником ключевые фразы и реплики из библии. В лучах солнца, томно падающих из приоткрытых окон на позолоченные рамки икон, смеялись святые и мученики. Бросая мудрые взгляды друг на друга они незаметно для мирян перешёптывались и обсуждали последние новости… По крайней мере, так сказал священник.
Донателло, как рабу науки, не сильно верилось в эти нелогичные теологические бредни, и, презрительно усмехнувшись, он незаметно для себя бросил в сторону какое-то едкое замечание по поводу религии в целом. И не успел ниндзя незаметно уйти, как внезапно, дремавшая рядом старушка вскочила с места и завопила во всё горло.
- Что случилось, сестра? – спросил священник у испуганной прихожанки.
Старуха разогнула свой дряхлый палец и указала на черепашку.
- Демон, - прошептала она и стукнула клюкой по полу, - я слышу его! Он говорил со мной!
Только Донателло открыл рот, чтобы что-то возразить, как вся толпа разошлась восхищёнными возгласами и поспешила к иконе святого Лаврентия, рядом с которой стоял ниндзя. Все стремились прикоснуться к этому чудотворному лику, который только что снизошёл до разговора с простым смертным. Образовались столпотворение и давка. Каждый хотел дотронуться первым: родители тянули детей, а старики наглели по полной.
«Религия, как она есть» - петляя между взбесившимися прихожанами думал Донателло. Со всех сторон его толкали и дёргали, как загнутый угол от ковра в гостиной, но когда кто-то обнаглел в конец и дёрнул черепашку за едва видный из под панциря хвост, Донателло не выдержал. Повернувшись, он уже было приготовился выяснить отношения с обидчиком, но увидев у своих ног уже знакомую маленькую девочку, успокоился. Её глазки игриво бегали из стороны в сторону, а губы то и дело прикусывались крохотными зубками. Она была похожа на молодого охотника, который вот-вот схватит свою жертву за хвост, но не успел Донателло об этом подумать, как девчушка пробежала у него между ног и вцепилась зубами ему в бедро. Тонкая кожа сразу дала трещину и из разорванных капилляров начала сочиться кровь. Казалось, черепашку подключили к сети и через всё тело пропустили электрический ток. Донателло закричал во всё горло и через секунду поймал на себе взгляды обеспокоенных прихожан.
- Вкусно? – с нотками сарказма и с едкой остринкой на языке спросил Донателло у маленькой девочки.
Но та испарилась, как по волшебству, оставив пару слепков своих челюстей на грубой зелёной коже. Потирая укушенную область, Донателло что-то бурчал себе под нос и то и дело облизывал измазанные в крови пальцы. Дойдя до выхода, он внезапно покачнулся и опёрся рукой о дверной косяк. Картинка в глазах начала размываться и приобретать зеленоватый оттенок, словно забрызганная кислотой. Мышцы самовольно сокращались, а сердце норовило выпрыгнуть из груди. Потеряв равновесие ниндзя повалился на пол, и, ударившись виском о ветхую деревянную скамейку, потерял сознание.
Очнувшись, черепашка чувствовал себя ещё хуже. Связанный по рукам и ногам, он висел над специально приготовленным кострищем вниз головой и медленно раскачивался из стороны в сторону от лёгкого дуновения ветерка. Оглядевшись по сторонам, Донателло увидел огромную толпу с горящими факелами и кружащую над ней стаю ворон, слетевшуюся в преддверие кормёжки. Злорадно каркая эти падальщики подбивали и без того взбешённую толпу зажарить жертву и поскорее начать пир.
- Да что это за место? – сглотнула черепашка. Прерывистое дыхание и жуткий страх не давали Донателло трезво оценить сложившуюся ситуацию. То и дело в горле застревал ком, а в глазах мутнело. К голове приливало большое количество крови, тем самым вызывая дискомфорт и тошноту. Нервно осматриваясь по сторонам, Донателло выглядывал хоть малейший шанс на спасение, но палач в чёрной, как ночь, маске уже занёс зажжённый факел над небрежно сложенными дровами. Казалось, ещё мгновение и костёр зальётся ярчайшим пламенем и унесёт с собой тлеющую плоть, а затем и жизнь несчастной черепашки. Донателло закричал что есть сил, но часть его голоса потерялась в густой листве деревьев, а остальное поглотила всепоглощающая ночь во главе с одинокой, самоуверенной Луной. Даже вороны не услышали душераздирающего крика. Толпа ликовала. Звёзды, как ни в чём не бывало, мерцали обычной яркостью, совы пели свою заупокойную песнь, а попрятавшиеся от людей цикады сопровождали всё это музыкальным треском своих крошечных струнных инструментов.
- Да что я вам сделал, чёрт возьми?! – вопил Донателло, чувствуя жар от разожженного под ним костра. Облитые маслом дрова запылали ярко и сразу, огонь вытянулся в привычную форму перевёрнутого сердца и играл на ветру своими длинными языками. Секунды будто черпались из большой бочки с водой, но никак не могли донести прохлады до измученного ниндзя.
Кончики повязки тлели и, подпрыгивая от лёгкого ветерка, обжигали щёки и нос, а крошечная струйка дыма поднималась вверх, обвивала тело и растворялась в воздухе. Капельки пота смешивались со слезами и падали в костёр, который с каждой секундой становился всё больше и больше. Тугие узлы, опоясывающие ладышки и запястья, никак не хотели поддаваться отчаянным попыткам развязаться или хотя бы ослабить мёртвую хватку.
«Ужаснее, чем сгореть заживо, смерти не придумать, - думал про себя Донателло, - как бы я хотел, чтобы прямо сейчас сердце у меня в груди разорвалось, и я бы умер быстро и без боли». Но огонь уже добрался до кожи, и воздух наполнился жутким смрадом тлеющей плоти. Жжение в плечах и голове крошечными импульсами прокатывалось по нервам, как по американским горкам, и врезалось в мозг, вызывая боль, которую даже врагу пожелать трудно.
Внезапно треск поленьев, гомон толпы и зловещее карканье ворон прекратились. Образовалась тишина. Только откуда-то издалека слышался шум ручья, спотыкающийся о пороги и камни и огибающий своим жидким телом упавшие деревья. «Если это рай, то я хочу туда скорее», - думал Донателло, но с небес вдруг послышалось прерывистое дыхание, и по телу черепашки пробежал прохладный ветер. Внезапно жар исчез, и стало очень хорошо и приятно, будто отдыхаешь на песчаном пляже: лёгкие наполняет морской воздух, тёплый песок ласкает ладони, когда набираешь горстку в руку и высыпаешь на землю. На глазах очки от солнца, рядом сумка с прохладным спрайтом, а вдалеке в лучах солнца друг с другом играют дельфины. На сердце никакой тревоги: ни мир, ни кто бы то ни было ещё не просит помощи или защиты. Вокруг царит абсолютный покой. Поддавшись соблазну, Донателло закрыл глаза и уже было окунулся в эту наполненную миром и спокойствием идиллию, как услышал позади тихий голос. Почти шёпотом он отчаянно пытался привлечь к себе внимание. Глотая буквы и не произнося некоторые гласные, он что-то шептал Донателло на ухо, но тот никак не мог оторваться от нирваны.
«Отстань, Микеланджело…» - проронил Донателло и внезапно вспомнил о самом важном в своей жизни – братьях. Песчаный пляж, дельфины и море тут же испарились, и глазам открылась та ужасная действительность, от которой Донателло так хотел убежать: кричащая толпа, ночь, звёзды и бушующее пламя, обжигающее всё тело.
- Братья!!! – что есть сил крикнул Донателло и внезапно за толпой послышался глухой женский голос.
- Стойте!
Внезапно небо поменяло цвет на иссиня-чёрный, тучи разошлись яростным громом, и маленькие капельки дождя оросили собой иссохшую землю. Погасив огонь, они облили прохладой и горящее тело черепашки. Донателло приоткрыл глаза и сквозь стену воды увидел ту престарелую монашку, которую встретил, когда только появился в этом странном месте. Она стояла и молча смотрела, но потом резко скомандовала снять обгоревшее тело с эшафота. Пара вооружённых ножами сельчан вскарабкались по поленьям, перерезала почерневшие верёвки и опустила черепашку на землю. Опустившись на колени старуха осмотрела ожоги, затем положила свою дряхлую руку Донателло на лоб и тихо сказала: «Всё будет хорошо». Не самые воодушевляющие слова для того, кого только что хотели сжечь заживо и даже не пояснили причину. Донателло положили на длинное одеяло и перенесли туда, куда велела монашка. Его внесли в большую деревянную постройку, напоминавшую издалека маленькую часовню только без колокола на вершине. На окнах разноцветным стёклом изображены различные сцены из Библии. Тут и Иисус, исцеляющий больных проказой, и Святой Николай в окружении ангелов, и Архангел Михаил с копьём в руках. Тусклый свет от лампад освещал святые лики и еле заметную дорожку из мрамора, которая уходила вглубь, куда простым смертным вход был запрещён. После нескольких поворотов и винтовых лестниц взору открылась невзрачная дверь с большой чугунной щеколдой и амбарным замком. За такими, обычно, хранят сено, чтобы с виду доброжелательный сосед по огороду не поддался искушению и не своровал запасенную для скотины еду. Однако, сейчас этот замок отделял что-то поинтереснее сухих ржаных колосьев и ивовых прутиков.
Вдыхая каждую порцию воздуха, как последнюю, Донателло молил о смерти всех богов, о которых когда-либо читал в книгах или слышал по телевизору. Казалось, раб науки и техники внезапно начал верить в высшие силы! В самое последнее, во что хотел верить. Обугленные кусочки плоти тлели и смердели, как дохлая мышь за стеной, а боль была невыносима. Дым шёл даже изо рта, глаза наполнялись слезами, хотелось воды и смерти.
Хаотично отставляя от двери метёлки и веники, монашка достала из кармана ржавый ключ и ковырнула им замочную скважину. Скрипя суставами, замок поддался напористости пожилой дамы и дверь открылась. Затхлый воздух вмиг устремился на выход, подняв напоследок горстку пыли с холодного каменного пола. Донателло внесли внутрь и разместили на большом деревянном столе в окружении склянок с неизвестным содержимым. Набор ножей в углу говорил о том, что это помещение, - по меньшей мере, средневековая операционная, на которой больным без наркоза отрезали руки и ноги, а из одержимых изгоняли бесов. Вся атмосфера, буквально, была пропитана душераздирающими криками, слезами и мольбами о помощи, которые чаще всего были обращены к маленькой иконе святого Пантелеимона, наблюдавшей за всем, что здесь происходило с красного уголка и трепетно хранившего благословенное молчание. Кто-то не выживал, кто-то благодарил, но в любом случае большинство местных жителей боялись этого места и мечтали умереть у себя на кровати в окружении близких, а не на операционном столе в подвале церкви.
Из окна приглушённо слышался колокольный звон, приоткрытая форточка скрипела петлями, пламя свечей еле слышно перешёптывалось с гулким ветром.
- У тебя красивые глаза, - произнесла монашка, сняв с Донателло маску и приоткрывая его обожженное веко.
Тот в ответ лишь простонал и попытался пошевелиться, отчего стало ещё больнее.
- За что? – превозмогая боль, проронила черепашка.
- Ты здесь чужой, а чужаков топят в собственном пепле. Таковы уж здешние традиции, - старуха обмакнула тряпку в ведро с водой, которое принёс один из помощников, и приложила ко лбу Донателло. – Тебе повезло, что ты рептилия, у твоего вида кожа влажная. Любой другой давно бы уже поджарился, как мясо на вертеле. Всё будет хорошо, выпей этот отвар из местных лечебных трав, чтобы лучше сопротивляться инфекциям, и отдохни.
Монашка поставила чашку со смердящим напитком рядом с черепашкой и велела всем выйти. Закрыв дверь, она обошла стол с другой стороны и пододвинула ближе старый скрипящий стул. Напоив больного лечебным отваром, пожилая дама села рядом и взяла в руки спицы. Резво нарезая ими фигуры высшего пилотажа она, как профессиональный лётчик, была предельно внимательна и сконцентрирована. Клубок на полу весело подпрыгивал в такт очередному стяжку, а длинная шерстяная нить, складываясь в причудливый рисунок, рождала колючий, но тёплый предмет одежды. Незаменимый даже в самый ледяной холод этот шарф выглядел, как подарок, связанный родной бабушкой внуку на Рождество. Казалось, из него даже не выветрился запах камина и дедушкиных сигарет. Осталось только упаковать в пёструю обёртку с ярко красным бантом и отправить воздушной почтой далеко-далеко. Туда, где дочь печёт ароматные пироги с ягодной начинкой, её муж с сыном украшают ёлку, а за окном на когда-то стриженный зелёный газон хлопьями падает снег.

Донателло уснул. Хотя, точнее было бы сказать – отключился. Потратив столько энергии и нервов, тело само устроило себе небольшой перерыв. Ему снилась семья: братья, учитель Сплинтер, совместные тренировки. Только одна странность заставляла ниндзя тревожиться - пассивно наблюдая за мелькающими картинками из собственной жизни, он ни на одной не мог найти себя. Неужели конец близок? Будто старая киноплёнка воспоминания менялись, как в проекторе, одно за другим рождая тоску по дому и семье. Ну и что, что Микеланджело постоянно рушил порой гениальные изобретения брата! Рафаэль, по привычке ненавидя весь мир, срывал злость на мотоцикле любезно собранном Донателло! А Леонардо… Он, как бесстрашный лидер, всё это благополучно игнорировал или, если ситуация совсем выходила из-под контроля, отвешивал пару ни к чему не обязывающих замечаний. Что делать, если этого уже не будет? Сменив привычный хаос на строгий порядок, рискуешь сойти с ума, особенно когда первый создают те, кто тебе дороже жизни.
Велика ли потеря? С преобладающим количеством извилин в голове вряд ли можно просить о чём-то большем. Но, потеряв уже имеющееся, ничто и никогда больше не станет прежним. Теперь стало ясно, почему в конце сказок добавляют, казалось бы, странную фразу «…и умерли они в один день».

Несколько часов спустя Донателло проснулся от странного чувства, что за ним кто-то наблюдает. В глаза бросился яркий свет, в ушах раздался пронзительный писк, словно высокочастотные фоновые помехи в радиотехнике. Голова загудела как локомотив с гружёными вагонами. Скрепя зубами ниндзя прошептал: «Где я?» Ответа не последовало, но Донателло услышал, как крохотные босые ножки пробежались по деревянному полу, и увидел, как приоткрылась дверь вдалеке. Он попытался окликнуть незнакомца, но с губ сорвалась лишь пара глухих согласных.
Часы на стене пробили двенадцать, и в комнату вошла пожилая монашка с какой-то пробиркой в руках.
- Как вижу, ты уже пришёл в себя, - обратилась она к Донателло.
- Да, - на выдохе ответила черепашка.
- Откуда же ты? – монашка присела рядом и приложила смоченную водой тряпку на лоб ниндзя.
- Я… я не знаю. Я был у себя в лаборатории, потом вышел, чтобы купить таблеток от головы, а потом будто страшный сон: меня куда-то несут, пытают…
- Остановись! – голос старухи прозвучал как приказ.
Внезапно она схватила со стола длинный острый как бритва нож и вонзила Донателло прямо в руку. Тот закричал от режущей боли, но всё ещё обессиленный от вчерашней пытки не смог даже приподняться. Из раны потекла алая кровь и начала стекать на пол. Дыхание участилось, сердце заколотилось, как бешеное, пальцы скребли по столу, цепляя занозы и загоняя их глубже в кожу и под ногти. На глаза наплывал туман, но старуху это не волновало: достав из сундука склянку с вязкой жидкостью и смазав ею длинную иглу, она наметилась на глаз черепашки. Донателло рефлекторно зажмурился и отвернул голову.
- Посмотри сюда! – крикнула старуха. – Живо!
Но Донателло сопротивлялся, как мог: вертя головой из стороны в сторону, он не давал монашке схватиться, открыть веко и загнать поглубже в зрачок отравленную спицу. В горле начало пересыхать, но вдруг к рукам прилила огромная порция силы и, не теряя времени, ниндзя схватил свободной рукой старуху за горло и оттолкнул от себя. Та попятилась назад и, ударившись головой и бетонную стену, потеряла сознание. Вытащив из руки нож Донателло слез со стола и бросился бежать, подальше от этого странного места.
Оставив позади церковь и невысокие деревянные домики, ниндзя набрел на реку. Спотыкаясь о камни, она текла вдоль холмов, петляла среди гор и пряталась в тенях могучих дубов, растущих по берегам. В ней купалось солнце, любовались собой облака, дождь поил её, как младенца, а луна и звёзды были собеседниками в бессонные ночи. Донателло шёл вдоль реки целый день в надежде наткнуться хоть на какой-нибудь осколок цивилизации, не желавший бы ему смерти. Рука, наскоро перевязанная фиолетовой маской, всё ещё кровоточила, в голове то и дело проносились пережитые кошмары, пальцы ныли от заноз, ещё и ветер усилился и начал поднимать рябь на воде.
Темнело. Светили тусклым светом еле заметные звёздочки, ожидавшие хозяйку ночного неба, прекратилось пение птиц и стрекот кузнечиков. Только шум травы, искусно погоняемой ветром, словно стадо баранов, оставался спутником блуждающей в потёмках черепашки. Тропинка уже давно кончилась, Донателло шёл по берегу в надежде наткнуться на хижину какого-нибудь рыбака, но вместо этого углубился далеко в лес, где даже луна была не в силах помочь. Обдирая кожу о ветки, ниндзя шёл прямо, не сворачивая и не теряя из виду реку. Однако лес становился всё гуще, местность - опаснее, а страх - больше. Во тьме слышалось, как ветер гулял в листве деревьев, как хрустят ветки под ногами и как бешено колотится сердце. Петляя в колючем кустарнике и ломая высохшие ветки, превозмогая усталость, Донателло шёл не оглядываясь, всё ещё лелея надежду на благополучный исход. Вдруг корни большого дерева с густой кроной, с которой, казалось, можно было достать до звёзд, попали ниндзя под ноги и, потеряв равновесие, он повалился на землю. Грязь размазалась по телу и попала в рану на руке. С каждой секундой надежда увядала и становилась бесплотным дымом под небосводом отчаяния. Семена страха проросли и закрывали своими могучими тенями спокойствие и безмятежность сознания несчастной черепашки. Тьма вокруг сгущалась и давила своим весом на плечи и сумасшествие, казалось, не за горами, как вдруг под корнями Донателло увидел узкий проход, уходящий под дерево, глубоко в землю. Он был аккуратно прикрыт связкой веток и засыпан листвой. Подойдя ближе, ниндзя ощутил лёгкий прохладный ветерок, обволакивавший ладышки и голень, и почуял какой-то мерзкий едкий запах. Его ни с чем нельзя было перепутать, так смердеть может только разлагающаяся плоть. Донателло резко зажмурился и отвел нос в сторону, жадно глотая порции чистого воздуха. «Значит, внутри нет никакого прохода - это ловушка и кто-то туда уже попал и теперь своим невыносимым трупным запахом предупреждает других об опасности» - осматривая дерево, думал про себя Донателло. Неожиданно в умную голову пришёл гениальный план: если нельзя заночевать под деревом, то может наверху будет удобно? Вспомнив навыки альпинизма, ниндзя в пару прыжков преодолел необходимое расстояние, однако последняя ветка оказалась слишком сухой и не выдержала тяжёлый панцирь. Донателло потянуло вниз. Не успев ни за что ухватиться, ниндзя ударился так сильно, что земля под ним провалилась и утянула за собой прямо в смердящую яму под деревом.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#14  Сообщение Вт 01 фев 2011 21:14 
ниндзя
Не в сети

Зарегистрирован: Вт 17 мар 2009 22:30
На счету: 69.00 баллов

Сообщения: 306
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 13 раз.
Какое-то странноватое развитие событий. Сначала рассказывалось про всех в меру. Отсутствовал только Дон, но его отсутствие было обыденным. А теперь он внезапно стал главным героем, причем в абсолютно паранормальных ситуациях, абсолютно ничем не повязанных (на мой взгляд) с первой частью рассказа, но только разве что Майк и Дон временами мерещатся друг другу. Но подождем. Наверняка, все объяснится. Пока читала, пару раз меня реально передергивало от ужаса происходящего. Описать у тебя получилось правдоподобно. До сих пор коробит, как вспоминаю.

_________________
Изображение


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
#15  Сообщение Пн 28 ноя 2011 17:13 
ниндзя
Не в сети

Зарегистрирован: Вс 13 июн 2010 22:10
На счету: 30.00 баллов

Сообщения: 146
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 1 раз.
Глава 5

Оглушая своим криком окружающий воздух, Донателло летел вниз, скребя кожей и панцирем о землю. Цепляясь за выступающие корни, он надеялся остановиться или хотя бы немного затормозить, однако яма была слишком глубока и сильно пологая, чтобы из неё было настолько легко выбраться. Грязь забиралась под ногти, рот наполнился пылью, в носу крутился мерзкий запах мертвечины, корни лезли в глаза; проход становился всё уже. Донателло зажмурился и закрыл лицо руками. С уст сорвался пронзительный крик, и неожиданно ниндзя нащупал под собой пол. Точнее сказать, сырую землю, в которой его тело начало постепенно утопать, словно, в зыбучих песках. Нащупав в темноте толстый корень от одного из соседних деревьев, Донателло ухватился и подтянулся что есть сил. Кровь потоком прилила к накачанным мышцам, и ниндзя вытащил себя из смертоносной ловушки. Однако, отчаяние охватило черепашку ещё больше, когда он огляделся: ни единого лучика света не проходило сквозь толщу грунта, только наверху из маленького дупла на стену падала узкая полоска, которая не освещала, а скорее была своеобразным лучом надежды, который, сам того не осознавая, создал голодный лесной обитатель – дятел.
Грустно посмотрев на пятно света, Донателло оглядел свою раненую руку. Порезы были полны чёрных, как уголь песчинок и кровоточили хуже обычного. Ниндзя понимал, что если в ближайшее время не найдёт помощи, то заражение крови ему обеспечено. Тем временем глаза уже немного привыкли к кромешной темноте и, стряхнув большие куски земли с раненой руки, ниндзя устремил взгляд в бездну, которая находилась по ту сторону вязкого болота. Леденящий кровь ужас наполнял сознание, взгляд не мог сосредоточиться из-за давящей со всех сторон тьмы. Донателло на ощупь пробирался по узкому коридору, то и дело зацепляя пальцами ног корни и ветки, торчащие из стен. Как слепой котёнок он спотыкался и падал, но, превозмогая усталость, вставал и снова продолжал свой путь. Через несколько десятков развилок и поворотов Донателло вышел к большой пещере с невероятными светящимися грибами. Они были похожи на мухоморы, только большого размера, и излучали голубоватый свет. Прежде Донателло не видел ничего подобного. Ему известно, что в глубинах мирового океана живут светящиеся рыбы, но чтобы растения так приспособились к окружающей среде - крайне маловероятно. Однако факты на то и факты, чтобы разрушать самые смелые и, казалось бы, неправдоподобные теории.
Будучи любопытной черепашкой, Донателло кончиками пальцев прикоснулся к шляпке одного из грибов, но, как только он это сделал, свет погас, а остальные грибы начали хаотично моргать.
«Фосфор, - сразу смекнул ниндзя, - и, если я не ошибаюсь, грибы таким образом предупреждают друг друга об опасности». Внезапно пещера погрузилась во тьму. В душе опять зашуршали песчинки страха, тоска набросилась, словно, цинга на больные зубы. В пещере становилось всё невыносимей. Трезво мыслить уже было невозможно: логика путалась с желаниями, боль с воспоминаниями, хотелось уснуть и никогда не проснуться. Раньше Донателло казалось, что ничто не сможет поколебать его самообладание; мир был одной большой лабораторией для мысленных экспериментов самоуверенного ниндзя. Поучая своих недалёких братьев чудесам науки, он чувствовал себя на вершине мира; наука, казалось, отвечала абсолютно на все вопросы. С её помощью воплощались в жизнь величайшие идеи, с её же помощью они становились книжной пылью. Что может быть лучше, чем обуздать саму природу? Подчинить её простым законам и управлять, словно, кукловод? Донателло думал, что достиг самого высокого пика горы познания, однако оказалось, что гора – это айсберг. Вершина – лишь иллюзия величия, истинная сущность спрятана глубоко под водой. Ничто так не независимо, как идея, как мысль человека. Зачастую её невозможно понять. Она не поддаётся никаким закономерностям, формулам или функциям. Истинное величие состоит в познании себя самих, а не окружающего мира. Правы были древние философы.
Донателло забился в угол и стиснул зубы. Казалось, его охватило безумие: зрачки расширились, с губ капала слюна, из носа вырывались струи пара. Частички песка, витавшие в воздухе, тёрлись о зубы, скребли по нёбу и вызывали отвратительный привкус во рту, но Донателло не обращал внимания. Он слушал биение своего сердца, с каждым разом падая всё глубже и глубже в себя.
Самокопание незаметно переросло в сон. Ниндзя опять видел братьев, только на этот раз как-то расплывчато и неясно. Будто в тумане их силуэты плавали из стороны в сторону, а затем и вовсе растворялись в воздухе, превращаясь в густую дымку. Сквозь неё показалось большое озеро: вода в нём блестела и переливалась, где-то вдалеке кричали чайки, шумел прибой – «идеальное место для медитации» - подумал, было, Донателло, как внезапно под ногами почувствовал вязкую мерзкую жижу. Разум охватила паника. Погружаясь всё быстрее вглубь болота, ниндзя жадно сглатывал последние порции воздуха и, в надежде выбраться, хватался за всё, что видел. Но попытки оставались тщетными. Неведомая сила не давала ни шанса, затаскивая беднягу всё глубже и глубже. По телу побежала едва заметная на холоде дрожь, мышцы вздрагивали в такт последним ударам сердца, кровь медленно сбавляла скорость, сердце останавливалось.
- Нет! – сквозь сон закричал ниндзя и проснулся. Однако вокруг уже не было этих психоделических грибов, черной, как ночь земли и торчащих корней. Донателло проснулся в небольшой деревянной хижине в постели, аккуратно закутанный в пару тонких узорчатых одеял. Маска лежала рядом на небольшом комоде; тут же стоял стакан воды и ловил своим стеклянным телом тёплые лучи солнца, которое беспардонно заглядывало в окна и будило своим ярким светом черепашку. На улице слышались пение птиц и лай собак.
Донателло встал с кровати и направился к окну. Взору сразу открылся большой холм, по которому навстречу хижине спускался силуэт человека, а вокруг него с радостным лаем бегала пара собак. В одной руке человек держал убитого селезня, а в другой нёс три тушки зайцев. Из-за спины у него выглядывало охотничье ружьё, а пояс был обвязан широким ремнём с сумкой с патронами и другой мелочью. Кобура для большого охотничьего ножа висела у него с левой стороны и во время ходьбы небрежно билась о ногу. На голове путника царственно красовалась потрёпанная шляпа с длинными полями. Ветер то и дело играл с ней в свои незатейливые игры, но та была непреступна и твёрдо держалась на голове охотника.
Провожая взглядом облака и между делом игриво трепля собак за шерсть, человек двигался к хижине. Донателло внезапно занервничал. Он вновь запрыгнул в постель и притворился спящим. Когда охотник зашёл внутрь, ниндзя уже по-детски сопел и одновременно прислушивался к каждому шороху, тем самым оценивая ситуацию. «Друг он или враг?» - думал он про себя. - «Не набросится ли он на меня с ножом, как та старуха?»
Театр нельзя было разводить надолго, и ниндзя зашевелился, как можно более искусно симулируя пробуждение. Приоткрыв заспанные глаза, он почувствовал, как бешено колотится сердце в груди. Страх заставлял кровь циркулировать по телу с неимоверной скоростью, отчего ниндзя покрылся капельками пота. Дрожь пробежала по телу. Только Донателло хотел высунуть голову из-под одеяла, как со стороны послышался голос:
- Проснулся, черепашёнок?
Ниндзя увидел, как над ним склонился молодой человек лет двадцати пяти в охотничьей шляпе. Его наполненные добротой голубые глаза смотрели прямо в глаза черепашки. Донателло всё ещё дрожал и смотрел на охотника со страхом и недоверием, словно загнанная собака. Вцепившись в одеяло, он никак не мог найти внутри себя хотя бы каплю когда-то переполнявшей его храбрости. В горле пересохло. Несколько часов к ряду смерть следовала за ниндзя по пятам, каждый раз подходя всё ближе и ближе. Донателло уже не первый раз чувствует себя на волосок от гибели, но в этом мире это ощущение усилилось в сотни раз. Занесённый над головой меч уже кажется обычной игрушкой, по сравнению с погребением или сожжением заживо. Корчиться от боли и умирать внутри себя в мучениях на порядок хуже, чем получить смертельный удар и лишиться жизни за короткое мгновение.
- Эй, приятель, ты что так дрожишь? – охотник положил свою тёплую руку на лоб Донателло и присел рядом. Выражение его лица сменилось с приветливого на крайне обеспокоенное. – Ты ранен?
Ниндзя хотел было что-то сказать, но изо рта лишь вырвалась струя воздуха вместе с глухим хрипом. Слова будто растерялись по всей голове, и никто не хотел их собрать.
- Давай я тебя осмотрю, может, где перелом! – охотник потянул за край одеяла.
- Нет! – громко завопил ниндзя и накрылся с головой.
«Мне ещё никогда не встречались настолько напуганные существа, - думал про себя охотник. – Этот парень явно пережил что-то ужасное…» Сняв с головы кожаную шляпу, он наклонился к Донателло: из-под одеяла доносилось глухое сопение и тихий плач. Эмоции переполняли душу несчастной черепашки; пережитые ужасы всплывали в его голове снова и снова, а тут ещё какой-то подозрительный тип, который в любой момент может схватить нож и перерезать ниндзя глотку.
«За что мне эта участь? Что я сделал плохого?» - думал Донателло.
- Эй, дружище, не знаю, что с тобой произошло, но сейчас ты в безопасности, расслабься. Здесь тебя никто не тронет. Давай, я приготовлю тебе поесть, - охотник встал с кровати и вышел в другую комнату, оставив ниндзя одного.
Игривый солнечный свет наполнял собой комнату, где лежал Донателло, лёгкий ветерок шевелил занавески, через открытые окна просачивался свежий лесной воздух. Издалека доносился щебет птиц, радующихся новому дню, шипение масла из соседней комнаты. Внезапно повеяло приятным запахом жареного мяса. Его учуяли собаки, привязанные снаружи хибары, и оглушили окружающую тишину своим пронзительным лаем и звоном цепей. Живот начал музыкально урчать, а во рту почувствовался привкус еды. Жадно глотая слюну, Донателло принюхивался и фантазировал, как в родной канализации в окружении братьев за общим столом жадно поглощает огромные куски пиццы, запивая их стаканом ледяной колы. И ничто не предвещает беды, и враги повержены, и голова заполнена идеями, а не мыслями о смерти.
Опустив ноги на скрипящий пол, он потянулся и сладко зевнул. Деревянные узорчатые часы пробили два часа дня. Внезапно в руке что-то больно кольнуло: вся ладонь была вымазана в грязи и крови, а пальцы синели на глазах. Необходимо было срочно промыть рану водой и наложить повязку. Хватит сомнений, - Донателло повернул ручку дубовой двери, ведущей из спальни и, не успев опомниться, повалился на пол. Хвала панцирю, который мешает ослабшему ниндзя стукнуться головой и потерять сознание. На теле вдруг почувствовались жёсткие и царапающие прикосновения, а также холодный мокрый нос в области паха. Длинные шершавые языки облизывали Донателло лицо, щёки, лоб; твёрдые, как камень, носы бились о его плечи; а умные глаза смотрели свысока на реакцию незнакомца.
- Ну-ка, отошли, Джесси, Сара! – подоспел охотник в смешном узорчатом фартуке с надписью «поцелуйте повара» и разогнал собак. Донателло привстал на локтях и тут же рухнул на бок. Не выдержав нагрузки, рана на руке открылась, и кровь устремилась на пол. – Тебе нужно в больницу, - произнёс охотник.
- Всего лишь царапина, - заключил Донателло, - лучше помоги мне встать.
Не без помощи со стороны ниндзя дошёл до единственного источника воды в этой глуши – колонке – промыл рану и наложил бинты.
- Ты не слишком туго затягиваешь? – спросил охотник, наблюдая за черепашкой.
- В самый раз, чтобы не распуталось, - Донателло надкусил зубами бинт и отложил остатки в сторону. – Помоги мне завязать.
- А ты не очень-то любезен, - будто между строк бросил охотник и затянул болтавшиеся края повязки.
Собаки сновали рядом с ниндзя, то и дело бодая его носом и пуская слюни.
- Извини, - почёсывая одну из борзых начал Донателло, - просто столько сейчас свалилось.
- Ты же не здешний, так? Откуда прибыл?
- Я из Нью-Йорка, точнее из подземки в Нью-Йорке. Живу с тремя братьями и учителем.
- Нью-Йорк, Нью-Йорк… Как бы я хотел там побывать… Посмотреть на небоскрёбы, на улочки переполненные людьми, на парки, стадионы, на Бродвей в конце концов…
- Спасибо, - Донателло проверил на прочность узел завязанный незнакомцем и выпрямился навстречу прохладному ветерку.
- Меня зовут Том. А у тебя, друг из канализации, есть имя?
- Донателло.
- Чёрт возьми! У меня же обед на плите! – Том сорвался с места как болид на гонках и чуть не забыл открыть дверь, когда забегал в дом.
Пока охотник возился с едой, Донателло рассматривал здешний пейзаж. Вокруг были леса, холмы, где-то очень далеко виднелись снежные шапки гор, из которых вытекала узкая синяя полоска воды. Отсюда она казалась ручейком, однако местность слабо напоминала Донателло ту самую реку, возле которой должно было находиться селение с маленькой церквушкой. Внезапно нахлынули воспоминания: те несколько часов ужаса, которые пережила черепашка только вчера. Они крутились в голове, принося с собой всю боль, которую ниндзя пришлось тогда пережить. Донателло упал на колени и схватился за голову. Невыносимая боль пронзала мозг снова и снова. Всё вокруг вдруг почернело, дружелюбные улыбка на собачьих мордах внезапно сменились на звериный оскал, из трубы повалил чёрный-чёрный дым, с округи повеяло гарью и тленом, а из дома послышался пронзительный визг бензопилы.
Подул холодный ветер. Ниндзя поднял голову и увидел возле себя стаю собак: их глаза были полны крови, с зубов капала слюна, игривое скуление превратилось в хищное рычание, призванное напугать жертву до мозга костей.
- Да что здесь происходит? – оглядываясь по сторонам, думал Донателло. – Почему все, кому я доверяю, обращаются, в конце концов, каким-то кошмаром?
Жаждущие крови борзые окружили ниндзя, словно загнанного зверя. Сердце в груди билось, как сумасшедшее, ноги подкашивались – Донателло повалился на землю. Вцепившись руками в траву, он оглядывал собак испуганным взглядом, в надежде выбрать подходящий момент и броситься бежать, однако внутри себя ниндзя понимал, что бульдозер в поле не спрячешь. Не успел он последний раз вдохнуть, как перед глазами мелькнула собачья пасть и вдруг темнота.
Такое чувство, будто маска съехала набок, но Донателло никак не может поправить её обратно. Словно во сне, не чувствовались ни прикосновения к собственному телу, ни дыхание, ни даже сердцебиение. Только мрак и голос во тьме: «Лора… Лора Веример…» Перед глазами появился силуэт девушки. Обнажённая, она шагала по воздуху прямиком к Дону. Он слышал её прерывистое дыхание, чувствовал на лице её слабые прикосновения; но, когда взглянул в её дивные, наполненные небом, глаза, то увидел печаль. Душу несчастной девушки переполнял страх. Страх узнать ещё больший ужас, чем тот, который она уже успела увидеть, почувствовать и пережить. Глаза наполнялись слезами, небо в них чернело. Когда Донателло поднял руку, чтобы обнять убитую горем девушку, та рассыпалась, как осколки от разбитого винного бокала. Один из них застрял в руке - в указательном пальце. Он мерцал и переливался, словно алмаз в лучах солнца, а потом погряз в капле алой крови, просочившейся из раны.
Донателло смотрел, как крохотные капельки падали во тьму под ногами, и никак не мог оторвать взгляд от столь необъяснимого явления. Внезапно ниндзя очнулся лёжа на траве посреди поля в окружении собак. Они, как и в первый раз ластились к нему, бодались своими каменными носами и оставляли свои слюни по всему телу.
- А ты им нравишься, - заключил появившийся из неоткуда Том. – Хватит их баловать, пойдём внутрь.
Он протянул Дону руку и помог подняться на ноги. Вместе они прошли в дом, а собак оставили снаружи. Первые несколько минут с улицы раздавались жалобное скуление и звук царапающих дверь когтей, но вскоре всё стихло.
Словно приятный парфюм в день свиданья во всём доме царил аромат жареного мяса. Живот сводило, хотелось как можно скорее насладиться вкусом приготовленного кролика. Будто наркотик запах наполнял лёгкие и вызывал непреодолимое чувство голода, похожее на ломку. Пытаясь вести себя достойно, Донателло медленно сел за стол и незаметно для себя пустил слюну. Ещё бы, проведя неизвестно сколько десятков часов без еды и воды, любой, даже самый стойкий ниндзя, не смог бы совладать с собой.
- Вижу, ты очень голоден, - прокомментировал Том.
Дон не сразу сообразил, о чём это он. Сперва даже не обратил внимания на колкое замечание, но потом почувствовал на запястье вязкую массу, стекающую с губ, и тут же опомнился. Ниндзя вытер лицо, опустил голову и даже немного покраснел (на фоне зелёной кожи цвет получился очень похожим на фиолетовый). Охотник улыбнулся во все тридцать два зуба и скомандовал: «Налетай». Не успел он сесть за стол, как Дон вцепился в беззащитного кролика и оторвал себе на тарелку большущий кусок варёного мяса. Со стороны казалось, будто дикий зверь раздирает свежепойманную добычу, для полноты картины не хватает только столпившихся вокруг гиен и кружащих в небе стервятников.
- Ты знаешь, у меня есть сын, и он очень похож на тебя, - проронил Том.
Дон оторвался от еды и поднял голову. Перед ним сидел уже не бесстрашный охотник с львиным сердцем, а любящий отец, которому внезапно пришлось покинуть свою семью ввиду непредвиденных обстоятельств. Он скрёб вилкой по пустой тарелке, и в глазах его читалась печаль; в точности как у той девушки из сна.
- А что с ним случилось? – поинтересовался Дон.
- С ним? Я уже лет пятнадцать его не видел. – Том встал из-за стола и подошёл к окну. Игравшие на улице собаки вдруг успокоились и направили свои мокрые носы на хозяина, но он только провёл пальцем по слегка запотевшему стеклу и, глубоко вздохнув, продолжил:
- Последний раз я видел его закутанным в пелёнки, словно, в крошечный кокон. Его глаза цвета неба выглядывали изнутри и следили за всем, что творилось вокруг. Как сокол высматривает добычу, так и он провожал взглядом каждого, кто проходил мимо.

... дальше интерес к написанию данного произведения пропал...


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 16 ]  На страницу 1, 2  След.
   Похожие темы   Автор   Ответы   Просмотры   Последнее сообщение 
В этой теме нет новых непрочитанных сообщений. Реальность кусается (название рабочее)

[ На страницу: 1, 2, 3 ]

в форуме Законченные Фан-Фики

Enn

35

2487

Чт 20 авг 2015 21:08

Kaleo Перейти к последнему сообщению


Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Поиск в теме: